Обнявшись с отцам, он похлопал меня по спине, сказав:

— Я верю в тебя! Никогда не отступай! Ты сможешь победить! Ты мой сын, а мы всегда идём до конца!

— Спасибо. — улыбнулся я, последний раз похлопав отца по плечу.

Мы с отрядом подошли к вратам. Тем самым, в которые вошли боги в момент «Апокалипсиса».

Переглянувшись с ребятами. Я кивнул.

Сделав глубоки вдох, и выдох… мы отварили врата и вошли в белую пелену. Звуки прощаний богов вмиг исчезли. Меня закрутило так, что мне стало плохо. В глазах двоиться и одна кромешная тьма. Я не вижу друзей…

— ЧЁЁЁЁЁРТ!!!

Я закричал как маленькая девочка, когда место того, что бы крутиться, меня швырнула вперёд и я вылетел наружу. Упал лицом в песок, ещё одной пещеры. В глазах двоиться… меня мутит.

Не успел я встать, как услышал крик, и на меня упал Аран, прибив меня обратно к земле.

— Извини! — держался парень за рот, что бы его не вырвало.

Вновь крик. На Арана упал Ваня, и меня ещё сильнее прижало к земле. Я даже не успел рыкнуть, а мой друг извинится, как ещё две бестии вылетели и наш отряд создал некий бутерброд.

— Свалите! — рявкнул я.

Все быстро, держась за рот, слезли с меня. Я наконец-то встал на ноги. Резко встал. В глазах задвоилось, а к глотке подступила рвота.

Мы все, как истинный отряд «Бедствие»… наклонились и начали выплёвывать все вкусности вчерашнего пира.

Вот они… облёваные герои вернулись.

— Господи… — завыл Аран. — Зря мы столько вчера ели.

— Ага… — побледнела Ева.

— Это что… монетка? — обратил внимание на кучу Арана, Ваня. — Ты вчера сожрал монетку⁈

— Без комментариев. — выгнулся Аран.

— Жанна, ты в порядке? — встала у подруги Ева, и та покивала в ответ.

Я глянул на потолок… там огромная пробоина до самой ружи. И, как это свойственно Лондону, стоит густой туман закрывающее солнце. В общем, погодка «Серая».

Кивнув на потолок, дал ориентир куда двигаться. Ева взяла Жанну на руки и выпустила пурпурный огонь из стоп. Ваня в дракона, а Аран как кровавая бестия, выпустил огонь и полетел.

Я на секунду задержался. Не далеко от врат… чьи-то следы. Они не наши. Кто-то тут был…

Врата перестали источать белый свет… они иссякли.

Исполосовав огонь, я выпрыгнул наружу. И вот он… старый, родной… разрушенный Лондон. Бигбен весь расплавленный. Дома и дороги в ужасном состояние.

Обернувшись… я увидел недалеко от здания с часами, скелет в халате. Это был тот учёный… первая жертва Амедео.

— Так вот где ты вырос… — огляделась Ева, сморщив носик. — Ну… уютненько.

— Балда. — усмехнулся я. — Этот город… уже давно потерял своё величие.

Ваня, Аран и Жанна оглядывались, глаза их округлённые. Эх, туристы.

Мы стояли возле реки «Ремза», возле разрушенного моста. И река… сам канал, стал огромным.