Вернувшись домой только под утро, она отправилась в кровать, даже не позаботившись смыть с лица краску. Мамаша, выплыв из своей спальни в бархатном халате до полу, издала недовольный возглас. Синтия, с трудом ворочая языком, заявила, что не допустит, чтобы за ней шпионили, и скрылась в своей комнате, хлопнув дверью.

В девять часов ее разбудила младшая горничная, явившаяся с полным подносом и этим вызвавшая у нее приступ истерики.

– Оставьте меня в покое! – велела Синтия. – Уберите мерзкий поднос! Ничего не хочу!

– Синтия, дорогая, выпей хотя бы немного кофе! – вмешалась миссис Хаддингтон, оказавшаяся тут как тут.

 – Тебе станет лучше. Пора вставать. Мисс Спеннимор придет для примерки платья. Поставьте поднос на стол, Мэри!

– К черту мисс Спеннимор! – крикнула Синтия. – Если это твое старое платье, я не стану его носить, мама!

Миссис Хаддингтон налила в чашку кофе, добавила сахару и протянула ей.

– Сядь и выпей! – распорядилась она. – Давай же, детка, порадуй мамочку!

Синтия нехотя села.

– Ну, ладно… Где молоко?

– Не надо молока, – мрачновато ответила миссис Хаддингтон.

 – Что ты вчера пила, Синтия?

– Конечно, шампанское. Ланс пригласил меня в…

– Синтия, говорила я тебе: никуда с ним не ходи! Теперь я вижу, что была права. Ты слишком много выпила, милая. Я не осуждаю тебя, но учти, ни из-за чего мужчина так не теряет облик, как от перепившей девушки! И потом, если бы тебя увидели в таком состоянии, например, Петуорты, то больше они тебя к себе на прием не пригласили бы. Я хочу, чтобы ты перестала встречаться с Лансом. Титулы – еще не все, а даже если бы на них свет клином сошелся…

Синтия повела плечиком:

– Можно подумать, мне есть дело до какого-то дурацкого титула! Он мне нравится, понимаешь? Он не всегда пытается меня воспитывать – не считая, конечно, этого его идиотского коммунизма, но тут я всегда могу заткнуть ему рот.

Ланс на все готов, чтобы сделать мне приятное! Даже повез меня вчера вечером во «Фринтон»! – Она вдруг хихикнула. – Разве он не душка, мамочка? Когда я туда попросилась, Ланс сначала перетрухнул, но потом проявил такую властность, я даже загляделась! Там находились эти несносные Кенелм Гизборо с супругой со всей своей пыжащейся братией, но Ланс и перед Кенелмом не сплоховал. Как ни тошно было Кенелму, пришлось ему признать Ланса за своего. Забавно! Мы с Лансом долго хохотали, не могли остановиться.

Это занимательное изложение приключений ненаглядной дочери укротило миссис Хаддингтон. Видя, что мать помалкивает, Синтия добавила:

– Если заставить Ланса забыть про миллионы голодающих – а у тебя это отлично получается! – то он становится таким милым, что словами не опишешь.