Откуда вам об этом известно, мадам?

– Он шел от заливного луга, – ответила она, смело глядя ему в лицо. – Я видела его там!

– Правда?

– Хотите, поднимемся наверх, и я покажу вам окно. Оттуда виден заливной луг. Я зачем-то поднялась наверх – мы держим на чердаке много вещей – и заметила мужа. – После паузы она добавила: – Уверена, что говорила об этом другому детективу, когда он явился сюда в первый раз. Готова поклясться!

– Не сомневаюсь, – кивнул Хемингуэй. – Однако у вас могли быть свои причины, чтобы не сказать об этом сержанту Карсторну.

– Какие же?

– Например, при первом визите сержанта вы еще не поняли, что могли видеть луг с чердачного окна, – предположил Хемингуэй.

Миссис Линдейл вспыхнула, ее обычно бледное лицо зарумянилось.

– Если я не сказала об этом сержанту, то лишь потому, что была потрясена известием об убийстве мистера Уорренби и плохо соображала.

– Что заставило вас это вспомнить?

– Когда у меня нашлось время подумать, прокрутить в голове свои действия после возвращения домой в субботу… – Она осеклась и так крепко стиснула пальцы, что побелели костяшки.

Хемингуэй покачал головой:

– Не следовало утаивать это от сержанта, когда он явился сегодня утром за ружьем вашего мужа.

– Поднимитесь наверх и убедитесь!

– Я не подвергаю сомнению ваши слова, – сказал Хемингуэй и виновато уточнил: – Насчет того, что с вашего чердака виден заливной луг…

Оба помолчали."

"– Послушайте! – решительно произнесла Делия Линдейл. – Точно вам говорю, вы теряете время зря. Мы были едва знакомы с Уорренби и ничего не можем вам рассказать! Почему бы вам не спросить мистера Эйнстейбла, что он делал в субботу, простившись с моим мужем? Почему он не уехал домой на машине, с женой? Почему решил вдруг побывать на своих посадках? Но нет, Эйнстейблы живут здесь уже не одну сотню лет, поэтому они вне подозрений! Как и Гэвин Пленмеллер.

Лучше бы выяснили, чем занимался он, а не донимали меня! Разве это не мог быть он? Он не выносил Уорренби! Спросите мисс Паттердейл, она подтвердит, что Пленмеллер говорил: надо что-то предпринять, чтобы от него избавиться! Я стояла с ней рядом, когда он это сказал на коктейле у Эйнстейблов в прошлом месяце. Мистер Клиберн тоже там находился. И Уорренби с племянницей. Помню, как все твердили: удивительно, что сквайр их пригласил! Знал ведь, что соседи враждуют с Уорренби – и все равно позвал!

– Зачем он это сделал? – поинтересовался Хемингуэй.

– Наверное, потому, что Уорренби был прохвостом. На таких Эйнстейблы привыкли смотреть сверху вниз. Уверяю вас, они не позвали бы в Олд-плейс первого встречного. Миссис Эйнстейбл и меня не пригласила бы, если бы не просьба мисс Паттердейл.