Отец всегда говорил – он весьма своеобразно выражался, хоть и был прилежным прихожанином, – что Хьюберт негодяй. Лили, ясное дело, пошла в семейку Уолли, тут уж ничего не поделаешь. Это родня моей матушки – я дурного слова о ней не скажу, однако нельзя отрицать, что до Пикхиллов им было далеко! Матушка, естественно, было совсем другой, но, помнится, батюшка повторял, что ее родня – неприятные люди. Боюсь, они были далеки от веры и, как говорил папаша, только и высматривали, чем бы поживиться. Лили в них. Сама бесчувственность! Разве что о моей племяннице заботилась и, как это бывает, баловала ее! Что в итоге? Девочка занимается только своим личиком и снует по коктейлям, а мою бедную сестрицу и вовсе убили! Не будь мистер Сэтон-Кэрью сам уже мертв, я бы сказала, что это его рук дело!

– Неужели, мадам? – рассеянно произнес Хемингуэй, хотя инспектора Гранта его тон не ввел бы в заблуждение.

 – Любопытно почему?

– Я всегда доверяю своей интуиции. И она никогда меня не подводит! Стоило мне разок на него взглянуть – и все стало ясно. Разумеется, он приятельствовал с Хьюбертом Хаддингтоном. Только не спрашивайте меня о его отношениях с моей сестрой! Об этом я предпочитаю даже не думать.

Дурного лучше не слышать, не видеть, не упоминать!

– Верно, мадам! – кивнул Хемингуэй. – Можно осведомиться о профессии покойного мистера Хаддингтона?

– Если вы раскопаете это, то значительно превзойдете моего отца! Он считал Хьюберта авантюристом. То они разъезжают в «Роллс-Ройсе», то у них ни пенни в карманах! Не забуду тот день, когда выяснилось, что портной подал на Лили в суд графства за неоплату счета! Как выразился тогда папаша, многое можно стерпеть, только не иск в суде графства! В другой раз смотрим – она опять ездит в собственной машине, да еще с водителем, и так все естественно, что отец даже впустил ее в дом, хотя раньше клялся, что больше этого не будет.

Это происходило много лет назад, Синтия была еще совсем ребенком. После смерти Хьюберта Лили слонялась по Европе вместо того, чтобы поселиться со мной, как я ее ни упрашивала. И Синтия могла бы учиться в нашей нормальной школе, что лучше, чем этот дурацкий пансион в Швейцарии, куда ее сбагрила Лили! Но сестре всегда хотелось всего самого лучшего. Даже когда была малышкой, она требовала себе самые красивые платьица с ручной вышивкой! Одному богу известно, сколько она потратила на дочь! Не стану отрицать, девочка загляденье как хороша, но моя сестра вбила себе в голову, будто для нее годится только самый состоятельный жених, чем исчерпала терпение самого Провидения! «Гляди, возьмет и сбежит с шофером!» – предостерегла я однажды Лили. Никогда не забуду, как бесценная престарелая тетушка Мод спросила, не собирается ли Лили выдать дочь за принца Уэльского.