— Сонечка, а что же с малышкой-то теперь будет? Семья мужа заберет, или ты сама воспитывать станешь?

* * *После ошарашивающего своей прямолинейностью вопроса дяди Вани я скомкано прощаюсь с ним, ссылаясь на большую занятость, а заодно уверяю, что пристававшие ко мне бандиты, которых он совершенно не испугался и старался прогнать, чтобы помочь, больше сюда не вернутся.

Алекс же сохраняет внешнее спокойствие и никаких вопросов не задает, чем нервирует всё сильнее.

Он дружелюбно прощается с моим соседом. Спокойно ходит следом по обычному сетевому магазину, управляет тележкой, с одним передним сломанным колесом, не желающим ехать в нужную сторону.

Не кривится от запаха полуфабрикатов, пока выбираю наиболее симпатичную курицу в подложке. Сам фасует овощи и зелень для салата, почти не выказывая удивления, когда я отправляю его их предварительно взвесить на весах и налепить ценник. Не фырчит в очереди на кассу, пусть та и тянется медленно, так как работает молодой продавец-ученик, немного нервничающий и много тупящий."

"Ни слова Гроссо не говорит и пока мы возвращаемся назад домой.

Он сам несет пакеты, не позволяя мне или охране помочь. И отдает распоряжение последней не отсвечивать и ждать в машине.

Нервы натягиваются, как канаты. Мотыльки внутри тревожно переглядываются, теряясь в сомнениях. А я накручиваю себя все больше и больше.

Пока едем в лифте, брюнет прожигает меня таким взглядом, что кажется, видит насквозь. Начинаю ёрзать, переступать с ноги на ногу и отсчитывать мысленно секунды, торопя поскрипывающую технику двигаться шустрее.

И как только заходим в квартиру, открыть которую у меня выходит только со второй попытки, так как руки дрожат, не выдерживаю и, скинув рюкзак на стенку-прихожую, оборачиваюсь к Гроссо.

— Я… — начинаю, еще совершенно не зная, что хочу сказать.

И вообще: собираюсь оправдываться или нападать?

Как мужчина опускает пакеты прямо на пол и сам делает стремительный шаг ко мне.

Только вот его планы разительно отличаются от моих. Алекс не собирается вести задушевные беседы и выяснять отношения, а также уточнять, о чем шла речь в разговоре с соседом дядей Ваней.

Он подхватывает меня на руки, легко подкидывая вверх, и в жадном порыве набрасывается на губы.

Да я даже его рык слышу.

Голодный, но довольный.

И это мне не кажется. Ни разу.

Одной рукой придерживает попу, второй зарывается в волосы, фиксируя затылок, чтобы не думала увернуться, и не целует, терзает губы.

Жарко, страстно, неумолимо.

Сопротивляюсь ли я?

Вырываюсь?

Даже не думаю.