Думаю, Наденька скоро проснется.

Да, теперь я отлично вижу, что сын и мать Гроссо очень похожи. И тот, и другая идеально умеют организовывать работу и задавать темп всему, за что берутся. Только Алекс в этом плане действует более жестко и прямолинейно, а Елена Валентиновна мягче и аккуратнее. Хотя и это еще под вопросом, потому как целеустремленность из обоих бьет ключом.

Сгрузив поднос поближе к мойке, помогаю Анне накрыть на стол, пока хозяйка дома дожаривает последние блины, и даже ни слова не говорю о том, что уже успела позавтракать. Не хочу обижать женщину, решившую первой сделать шаг мне навстречу.

Почему-то я четко уверена в том, что ее действия — это не хитрый ход, чтобы проявить себя с лучшей стороны, порадовав сына, показать власть или обмануть меня, дабы достигнуть какой-то цели, а действительно забота и желание наладить отношения с невесткой.

И это вдвойне приятно, хоть и удивительно.

— Тебе может показаться наше с Анютой поведение странным, — Елена Валентиновна словно читает мои мысли, вспыхивающие в голове, пока мы втроем неспешно завтракаем, — но всё довольно легко объясняется.

Переглянувшись с домработницей и словно обменявшись с ней мнением, и на что-то решившись, хозяйка дома вновь сосредотачивается на мне:

— Я потеряла младшего сына и даже не успела познакомиться с его женой, твоей сестрой, Соня. Из-за болезни и собственной беспечности не узнала, как он был счастлив, чем жил последнее время, к чему стремился. И это будет моим крестом и болью на всю оставшуюся жизнь. И теперь я ни в коем случае не хочу повторения ситуации в отношении тебя и Алекса. Пожалуйста, постарайся меня не ненавидеть за прошлое, позволь стать частью вашей семьи и общаться с Надей.

Сказать, что меня ударили пыльным мешком по голове, причем, ни один раз, а как минимум десять, это не сказать ничего.

Такая откровенность сваливает с ног, и я безмерно радуюсь, что сижу. А еще вновь пробивает на слезы, которых в моем организме оказывается просто бесконечно много. И сидящие напротив женщины не помогают морально, так как и сами будто натянуты до эмоционального предела.

— Я… — сглатываю комок, вставший в горле и не позволяющий сделать глубокий вдох, — Вас совершенно не ненавижу. Даже в мыслях никогда этого не держала.

Говорю чистую правду, потому что вся моя злоба на семейство Гроссо всегда концентрировалась именно на Алексе, про которого с восхищением, хоть и редко, рассказывал Макс. Но и эти чувства давно растворились и стали кардинально противоположными.

Теперь я даже мысли не могу допустить, чтобы ненавидеть мужа.

* * *Нелегкий момент очень удачно помогает преодолеть Анна.