Через несколько секунд взглядом встречаюсь с Симоной, моей дорогой Симоной! И тону в ее сердечных объятиях.

Вдруг чувствую, как кто-то берет меня за руку и тянет к себе. Повернувшись, вижу мрачное лицо Эрика. Что это с ним?

– Ты что, с ума сошла?

Потрясенная его серьезностью, особенно тоном, спрашиваю:

– Почему? Что случилось?

Флин, который вихрем помчался обнимать Симону, говорит, оставаясь в ее объятиях:

– Тетушка Джуд, нельзя открывать дверь, пока машина едет. Это опасно.

В этот момент понимаю, что они правы. Импульсивность сыграла со мной злую шутку.

Я в ужасе моргаю. Эрик застыл на месте. Какой же плохой пример я подаю Флину! Трусишка прыгает рядом с Эриком, требуя его внимания, а я, взглянув на своего сердитого немца, шепчу:

– Эрик, мне очень жаль. Я не соображала, что делаю. Увидела Симону и…

Лицо любимого расслабляется, он проводит рукой по моему лицу и шепчет:

– Знаю, дорогая. Но, пожалуйста, будь осторожнее, ладно?

Улыбаюсь и, обняв его, вздыхаю:

– Обещаю. Но сейчас, пожалуйста, улыбнись.

Он тут же улыбается.

Целует меня и с лукавым взглядом шепчет:

– Ты заплатишь мне за это, когда мы останемся наедине.

В ответ на это я шкодливо шепчу ему, прежде чем к нам подходит Грациэла:

– Ва-а-а-у-у-у-у… это уже интересно.

Эрик хохочет и начинает приветствовать обезумевших от радости Трусишку и Кальмара.

Как же мои щенята рады снова нас видеть!

Сердце выпрыгивает из груди, когда я вижу, как Эрик и Флин наклоняются к собакам и обнимают их. Если бы кто-то сказал им, что так будет, год назад, никто из этих суровых немцев не поверил бы.

Но все так и есть. Дядя и племянник рассыпаются в ласках перед домашними любимцами.

Флин бежит в сторону сада, и собаки бросаются за ним. Тем временем Норберт достает из багажника чемоданы, а Эрик – инвалидное кресло Декстера. Тот садится в него.

– Джудит, как я рада тебя видеть!

– А я тебя, Симона. Веришь ты или нет, но я по тебе соскучилась.

Женщина расплывается в улыбке. Подходит Грациэла, и я знакомлю их:

– Симона, познакомься, это Грациэла.

– Рада с вами познакомиться, сеньорита Грациэла.

– Симона, пожалуйста, – отвечает девушка по-немецки, – мне будет комфортнее, если вы будете обращаться ко мне на «ты», как к Джудит.

История повторяется.

Сразу видно, что для девушек, воспитанных в семьях представителей среднего класса, непривычно обращение «сеньорита». Я заговорщицки смотрю на Симону:

– Ты уже знаешь, что мы можем обойтись и без «сеньориты».

– Начни с этой же минуты, договорились, Симона? – настаивает Грациэла.