Она ему интересна, и я даже заметила, что он сдружился с моей племяшкой. По правде говоря, очень сложно не сдружиться с Лус – она такая болтушка! И когда уделяешь ей внимание, начинаешь с ней играть, она влюбляется в тебя на всю жизнь."

"Хуан Альберто каждый день путешествует, но старается всегда возвращаться вечером. По его словам, ему нравится быть в компании. А мы с Эриком думаем, что ему просто нравится Ракель. Это видно невооруженным глазом.

Естественно, от сестры ничего не ускользает, но я удивлена, что за все это время она ничего мне сказала. Однако, как я всегда говорю, сестра есть сестра, и однажды днем, когда мы одни загораем у бассейна отца, она спрашивает:

– А этот Хуан Альберто симпатичный, не так ли?

– Да.

Я выжидаю… Она хочет поднять эту тему и через пару минут молчания снова спрашивает:

– Похоже, он очень образованный, да?

– Да.

Я улыбаюсь… Вижу, что она посматривает на меня краем глаза. Потом спрашивает:

– А как он тебе как мужчина?

– Симпатичный.

– Знаешь, что он мне сказал, когда мы все вместе ездили ужинать?

– Нет.

– Хочешь узнать?

– Конечно… рассказывай.

В этот момент появляется Грациэла и опускается рядом с нами. Решаю, что сейчас сестра прикроет варежку, но вместо этого она садится на шезлонге и продолжает:

– Тогда вечером, когда мы возвращались после коктейлей и собирались ехать к тебе домой, он посмотрел мне в глаза и сказал: «Ты как вкусное капучино – сладкое, горячее и будоражащее».

Услышав это, Грациэла отмечает:

– Мексиканцы такие льстецы.

Я изумленно смотрю на сестру и спрашиваю:

– Так и сказал?

– Да, слово в слово.

– Опля… Какой красивый комплимент, правда?

Ракель кивает и меланхолическим голосом добавляет:

– Да, комплимент очень красивый, как и он сам.

Сидящая рядом с нами Грациэла хихикает, и мы все умолкаем. Ох и сестра. Я чувствую себя глупой.

Молчание. Ракель ложится на шезлонг, но я отлично ее знаю и понимаю, что эта пауза быстро закончится. Не проходит и двух минут, как она снова садится.

– А теперь каждый раз, когда наши взгляды пересекаются, он говорит мне: «Сладкая!»

– Сладкая? – повторяет Грациэла и, тоже усаживаясь, поясняет ей: – В Мексике так говорят, имея в виду, что ты хорошенькая, что тебя так и съел бы.

– Серьезно? – переспрашивает Ракель, покраснев до ушей, и чилийка кивает.

Меня распирает от смеха. Впервые вижу сестру в таком настроении. Вдруг она говорит, ударяя меня по руке:

– Все, хватит! Я больше не могу скрывать, что этот видный мексиканец с мордашкой и голосом красавчика из теленовеллы мне нравится. Когда он говорит это свое «Сладкая!»… Ух, бу-у-у-у-у-лочка, меня всю прошибает. И теперь, когда я знаю, что значит это «Сладкая!», хочу сказать… О боже мой, я вся горю!

Я покатываюсь со смеху, а она говорит:

– Булочка, не смейся, я озабочена.