Жандармы арестовали целую секту, которая поклонялась болотному богу. Сами понимаете, такая статья куда важнее, чем про давно пропавших актрис, которых уже никто не вспомнит.

— И когда же вы выезжаете? — живо поинтересовался я.

— Уже в дороге, — с сожалением произнесла Райская. — И очень надеюсь приехать на место до ночи.

На заднем плане и правда слышался звук заведенного двигателя и приглушенная музыка из радиоприемника.

— Хорошо. Давайте встретимся после того, как вы вернетесь. Очень уж интересное выходит дело с этими актрисами. Пропадали где-то, а потом вдруг явились.

— С радостью, Павел Филиппович, — ответила журналистка. — До встречи.

— До встречи, — произнес я и нажал на отбой вызова. Откинулся на спинку кресла, задумчиво принялся вертеть в руках телефон.

А вдруг Райская узнала, что я был в приюте и говорил с настоятельницей. Скорее всего, Серафима позвонила ей сразу после того, как я вышел из кабинета. Если все так, то журналистка сбежала из города. И тем самым подтвердила мою теорию. А в розыск ее заявить невозможно. Иванов не станет искать ее для допроса на основании моих догадок.

Из ниточек, за которые можно потянуть, остался только салон аренды авто и таинственный лекарь, который помогает серийному убийце. А, ещё таблетки, которые оказались на столе убитой Оксаны. И я обернулся было к Фоме, но в закрытое стекло боковой двери авто постучали. Резкий звук заставил меня вздрогнуть.

У машины, склонившись к окну, стоял, улыбаясь Стас Зимин собственной персоной.

Я открыл дверь, пристально рассматривая кустодия.

— Добрый вечер, Павел Филиппович, — прохрипел Зимин. — Не могли бы вы уделить мне буквально минуту внимания?

— Зачем?

Брови Зимина на секунду дрогнули от удивления. Но кустодий смог сохранить хладнокровие:"

"— Поговорить о создателе нашем, Искупителе, как любят вещать представители религиозных, запрещенных Синодом сект. Знаете ли вы его истинное имя, господин Чехов?

— Прошу, избавьте меня от этих разговоров, — вздохнул я.

— Двадцать минут я буду рассказывать вам о том, как Искупитель творил чудеса, а потом буду просить пожертвовать мне квартиру на нужды секты.

— Ага, — кивнул я. — Об Искупителе.

— Почти, — ответил кустодий. — Объект нашего разговора тоже обладает белой силой.

Я вышел из салона, и Стас указал в сторону темной машины:

— Идёмте.

Но я мешкал, пристально рассматривая старого знакомого. Зимин понимающе усмехнулся и протянул:

— Понимаю ваши подозрения. Открою вам тайну, Павел Филиппович. Даже легенды иллюзий не умеют сохранять личину, когда ему причиняют острую физическую боль.

Это я уже знал. Вспомнились слова уволенного модиста о том, что маскировка нарушилась, когда он случайно уколол мимика иглой.