– Похоже, мы пробили колесо.

Эрик меняется в лице. Он не любит пророчествовать, но уже поздно. Мы стоим посреди дороги под палящим полуденным солнцем. Он молча выходит из машины и хлопает дверью. Я тоже выхожу, но немного тише. Автомобиль забрызган грязью и глиной. Сейчас он совсем не похож на ту машину, в которую я села всего лишь сорок минут назад. Пробито левое переднее колесо, со стороны водителя. Эрик закрывает глаза и тяжело вздыхает.

– Ладно, подумаешь, пробили колесо. Ну, успокойся, пожалуйста. Не впадай в панику. Если есть запаска, я вмиг его поменяю.

Он не отвечает.

Сердитый, направляется к багажнику, достает колесо и инструменты. В жутком расположении духа и с испачканными руками подходит ко мне:

– Ты можешь убраться с дороги?

Это меня оскорбляет. Не только его тон, но и напор.

– Нет, – отвечаю я, не шелохнувшись, – я не могу убраться с дороги.

Он застывает на месте.

– Джуд! Прекрати портить прекрасный день. Не усугубляй ситуацию.

Он прав. Я сама свернула на эту дорогу, но мне больно, когда он так со мной разговаривает.

– Этот прекрасный день портишь ты своим грубым обращением и злобным лицом! – Я все же не в силах промолчать.

 – Черт! Я всего лишь пробила колесо. Не впадай в крайности.

– Крайности?!

– Да, ты впадаешь в крайности. Если ты отойдешь в сторону, я сама поменяю колесо и заплачу за свою ужасную и чудовищную ошибку.

Эрик вспотел. Я тоже. Солнце палит, а у нас нет даже малюсенькой бутылочки воды. У Эрика усталый вид.

– Отлично, умница, – говорит он, разведя руками. – Ты сейчас сама поменяешь колесо.

И направляется к дереву, растущему в десяти метрах от машины. Садится в тень и наблюдает за мной.

Я вне себя от ярости.

Начинает покалывать шея, ах, это чертово раздражение! Ставлю под машину домкрат и начинаю прокручивать рычаг, чтобы поднять ее. Я вся вспотела от напряжения. Мокрая насквозь. Грудь, спина – все мокрое, волосы липнут к лицу, но я продолжаю крутить рычаг, стараясь не вывернуть руку. Какая же я глупая и заносчивая! После неимоверного усилия я чуть не падаю в обморок, но мне удается снять пробитое колесо. Я вся пропиталась по́том, но другого выхода нет.

Я почти кричу от отчаяния. Я на грани.

И тут Эрик обнимает меня за талию и говорит нежным голосом:

– Ладно, ты мне уже показала, что сама все умеешь делать.

А теперь, пожалуйста, иди в тень, я сам заменю колесо.

Мне хочется сказать «нет». Но мне так… так… так жарко, что если я не спрячусь под дерево, то потеряю сознание.

Через десять минут Эрик заводит машину, разворачивается и подъезжает ко мне.

– Давай… садись.

Делаю то, что он говорит.

Я грязная, потная и злая. Он такой же, хотя, похоже, у него настроение все же лучше, чем у меня. Он осторожно ведет машину по жуткой дороге и выезжает на автомагистраль.