– Эрик, это моя сестра, а обезьянка у моих ног – моя племянница Лус. – Они обмениваются поцелуями в щеки.

– Почему ты такой высокий? – спрашивает племянница.

– Потому что в детстве я натворил много дел.

Мы с сестрой улыбаемся.

– Почему ты так редко говоришь? – снова спрашивает Лус. – У тебя что-то со ртом?

Я собираюсь ответить, но он наклоняется к ней и говорит:

– Дело в том, что я – немец. Несмотря на то что я умею говорить по-испански, я все же не могу скрыть свой акцент.

Малышка весело на меня смотрит. Я мысленно шлю проклятия в ожидании ее ответа, но не в силах ее удержать.

– Какую же вы получили взбучку от итальянцев! Они отправили вас восвояси."

"Смутившись, сестра уводит девочку, а Эрик говорит мне на ухо:

– А племянница – вся в тебя. Такая же откровенная, как и ты, режет правду-матку.

Мы хохочем, и девочки снова сбегаются. Сегодня летний праздник, который мамочки устроили в честь окончания занятий. Целых полтора часа я с ними разговариваю, обнимаюсь, фотографируюсь с девчонками. Эрик сидит на трибуне и, судя по выражению лица, наслаждается спектаклем.

Девочки вручают мне пакетик. Открываю его и достаю футбольный мяч из разноцветных конфет. Я хлопаю вместе с ними в ладоши. Обожаю конфеты! Племянница показывает взглядом на Алисию. Они помирились, и я подмигиваю. Оле, племяшка! Несколько минут спустя, после того как я расцеловала всех мамочек и маленьких футболисток, все уходят, в том числе моя сестра и племянница.

Довольная встречей, наливаю в пластиковые стаканы тепловатую кока-колу и подхожу к Эрику.

– Удивлен? – спрашиваю, протягивая стакан.

Эрик делает глоток.

– Да. Ты удивительная.

– Ладно, ладно, не продолжай, а то я поверю.

Мы смеемся.

Никто из нас больше ничего не говорит, и на некоторое время мы погружаемся в тишину.

– Эрик, как видишь, моя жизнь совершенно обычна, – говорю я, наконец собравшись с силами.

– Я знаю… знаю, и меня это волнует.

– Волнует? Тебя волнует тот факт, что у меня обычная жизнь?

Его взгляд пронизывает меня.

– Да.

– Почему?

– Потому что моя жизнь, к сожалению, не обычная.

У меня, наверное, глупое выражение лица. Я не понимаю, хочу попросить объяснений, но он продолжает:

– Джуд, твоя жизнь требует отношений и обязательств. Эти слова для меня уже несколько лет как устарели. – Он берет меня за подбородок и продолжает: – Ты нравишься мне, привлекаешь меня, но я не хочу тебя обманывать. То, что мне нравится с тобой делать, – это секс. Мне нравится овладевать тобой, целовать твою киску и наблюдать за твоим лицом, когда ты кончаешь. Но я боюсь, что большинство из моих игр тебе не понравятся. И я не говорю о садо, я говорю лишь о сексе. Исключительно о сексе.

Его взгляд мрачнеет. Меня это приводит в замешательство, но я не хочу, чтобы наши игры закончились.