Забираю у нее свои ключи, чтобы она больше не приходила ко мне без предупреждения и не беспокоила меня. Мне нужно побыть одной.

Захожу в ванную, вижу лоток с песком для Курро и снова начинаю рыдать. Сажусь на унитаз, готовая проплакать несколько часов напролет, но слышу, как кто-то барабанит в дверь. Уверенная, что это снова Ракель, открываю.

Сеньор Циммерман. Явно в недобром расположении духа.

Что он здесь делает?

Он с удивлением на меня смотрит. Выражение его лица меняется. Не шевельнувшись, он спрашивает:

– Что с тобой случилось, Джуд?

Я не могу ответить, потому что опять начинаю плакать.

Он замирает, а я подхожу к нему, прижимаюсь к его груди, и он меня обнимает. Мне сейчас так нужны его объятия. Я слышу, как закрывается дверь, и плачу еще горше.

Не знаю, сколько времени мы так простояли, но вдруг понимаю, что его рубашка мокрая от моих слез. Отстраняюсь от него и бормочу:

– Курро, мой кот, умер.

Впервые я произнесла это страшное слово. Я ненавижу его!

Мое лицо опять искажается судорогой. Я рыдаю. Эрик притягивает меня к себе и усаживает рядом с собой на диван. Я пытаюсь произнести хоть слово, но не могу. Мне удается лишь пробормотать что-то нечленораздельное. Мое тело невольно содрогается. Эрик растерян, он не знает, что делать. В конце концов встает, наливает стакан воды, приносит мне и заставляет выпить. Я немного успокаиваюсь.

– Сочувствую тебе, Джуд. Мне очень жаль.

С трудом киваю и сжимаю губы, пытаясь сдержать эмоции. Прижимаюсь к его груди. Слезы льются сами по себе, но я больше не всхлипываю. Эрик нежно гладит меня по волосам."

"После полуночи все еще тяжело на душе, но я уже могу контролировать свое тело и речь. Приподнимаюсь и смотрю на Эрика.

– Спасибо, – говорю я.

По его глазам вижу, что он волнуется. Он прижимается своим лбом к моему и тихо произносит:

– Джуд… Джуд… Почему ты не сказала? Я бы проводил тебя и…

– Я была не одна. Со мной была сестра.

Эрик понимающе кивает и проводит большими пальцами у меня под глазами, вытирая слезы.

– Тебе стоило бы отдохнуть. Ты измотана, и тебе нужно немного расслабиться.

Я киваю и вдруг замечаю, что его лицо напрягается.

– Тебе нехорошо? – спрашиваю я.

Он явно удивлен.

– Нет. Просто побаливает голова.

– У меня есть аспирин в аптечке, если хочешь.

Он улыбается и целует меня в голову.

– Не волнуйся. Пройдет.

Мне нужно поспать, но я не хочу, чтобы он уходил, и, сжимая его рубашку, прошу:

– Мне хотелось бы, чтобы ты остался со мной, но я знаю, что это невозможно.

– Почему невозможно?

– Я не хочу секса, – бормочу я с сокрушительной откровенностью.

Эрик прикасается к моему лицу с такой нежностью, которой я еще никогда от него не получала.

– Я останусь с тобой и не буду ни на чем настаивать, пока ты сама не попросишь.

Я удивлена.