Он, наверное, чувствует мою слабость, потому что вдруг с силой обхватывает обеими руками мою талию и начинает с силой таранить меня, с невероятным напором входит и выходит из меня. Еще и еще. Еще и еще."

"В этой позе и без каблуков я кажусь себе такой маленькой перед ним, и мне еще больше кажется, что я кукла, которую вертят в руках в поисках наслаждения. Вдруг напор спадает, его рука оставляет мое бедро. Теперь она у меня между ног. Его пальцы ищут мой клитор. У меня перехватывает дыхание.

– Когда-нибудь, – говорит он мне, – я оттрахаю тебя, пока ты будешь мастурбировать тем, что я тебе подарил.

Я говорю ему «да». Я хочу, чтобы он это сделал.

Я хочу, чтобы он это сделал прямо сейчас. Я не хочу, чтобы он уходил. Хочу… хочу…

Толчки с каждой секундой становятся медленнее, и я начинаю нервничать, хочу, чтобы он ускорил ритм. Он это чувствует. Его хриплый голос раздается рядом с моим ухом:

– Еще?

– Да… да… Хочу еще.

Еще один толчок вглубь меня. Я задыхаюсь от наслаждения.

– Что ты хочешь еще? – спрашивает он сквозь зубы.

– Еще больше.

Вскрикиваю от наслаждения и его нового проникновения.

– Я прекрасно это знаю, малышка. Ты такая горячая и влажная. Чего ты хочешь?

Мысли летят с бешеной скоростью. Я знаю, чего хочу, и, не волнуясь о том, что он обо мне подумает, умоляю:

– Я хочу, чтобы ты глубже в меня вошел. Я хочу…

Из меня вырывается крик, и я чувствую, как мои слова его возбуждают. Он тяжело дышит. Мои слова сводят его с ума. Он опять начинает мощные и глубокие толчки, я выгибаюсь, приготовившись к большему, и кончаю. Через несколько секунд он тоже взрывается, испускает блаженный стон и в последний раз меня пронзает. Изнуренная и удовлетворенная, я крепко хватаюсь за шкаф. Эрик прижимается к моей спине, и это придает мне сил.

Через некоторое время приподнимаюсь и вдыхаю полной грудью. Мне жарко. На этот раз я иду прямиком в душ, где в одиночестве наслаждаюсь тем, как вода струится по моему телу.

Я не тороплюсь. Жду, что его не будет, когда я выйду. Однако он спокойно сидит на кровати с бокалом шампанского в руке.

У меня на лице все написано. У меня нахмурены брови и поджаты губы.

Я смотрю на него, он смотрит на меня, и, когда вижу, что он собирается что-то сказать, прерываю его, подняв руку:

– Я в ярости. А когда я в ярости, лучше молчи. Если не хочешь увидеть, как проснется Круэлла Девиль, собирай вещи и выметайся из моего дома.

Он берет меня за руку.

– Убирайся!

– Нет. – Притягивает меня к себе так, что я стою между его колен. – Хочешь, чтобы я остался с тобой?

– Нет.

– Ты уверена?

– Да.

– Ты так и будешь отвечать – односложно?

Я пытаюсь испепелить его взглядом.

Хмурю брови и шикаю, желая стереть с лица мерзавца улыбочку:

– Какая часть фразы «я в ярости» тебе непонятна?

Он отталкивает меня.