Объяснил бы, почему я не могу упоминать имя твоего отца, и, кроме того, сказал бы мне, что это за лекарства, которые ты хранишь в несессере.

– Джуд… прошу тебя. Не усложняй.

Окончательно решив уехать, беру рюкзак и начинаю складывать вещи. Краем глаза вижу, что он за мной наблюдает. Он снова стал невозмутимым, его лицо напряжено, и у него дрожат руки. Он нервничает, но я злюсь еще больше.

– Ты бестолковый эгоцентрик, который думает только о себе… о себе и только о себе…

– Джуд…

– Забудь мое имя и продолжай отсылать сообщения своим женщинам. Уверена, они о тебе знают больше, чем я.

– Черт возьми, женщина, ты можешь перестать орать? – выкрикивает он.

– Нет. Не могу. Я кричу на тебя, потому что хочу, потому что ты этого заслуживаешь и потому что мне это необходимо. Скотина! Фернандо все-таки был прав.

Он вовсе не ожидал это услышать.

– В чем же это он был прав?

– В том, что ты попользуешься мной, а затем избавишься от меня.

– Этот идиот сказал такое?

– Да. И я только что убедилась в том, что он говорил правду.

Он в отчаянии отходит и словно безумный ругается.

Открывается дверь, и входят Андрес и Фрида.

Их напугали наши крики. Фрида идет ко мне и пытается успокоить, Андрес подходит к своему другу. Но Эрик не реагирует и продолжает ругаться по-немецки так громко, что его слышно даже в Кохинхине[10]. Ошарашенная, Фрида хватает меня под руку и тянет на кухню. Дает мне стакан воды и забирает из рук рюкзак.

– Не волнуйся, Андрес успокоит его.

Злая на весь мир, выпиваю воду и отвечаю:

– Но, Фрида, я не хочу, чтобы его успокаивал Андрес. Я хочу сама это сделать, и более того, я хочу знать, почему он такой скрытный. Я ни о чем не могу его спросить.

Он не отвечает ни на один мой вопрос. И еще, когда он злится, он смывается или прогоняет меня, как он это только что сделал.

– Что случилось?

– Я не знаю. Мы шутили, болтали, и вдруг я спросила о лекарствах, которые увидела в его несессере и о многочисленных сообщениях и звонках от Бетты и Марты.

Слезы льются по щекам. Напряжение спало, и я, наконец, могу выплакаться. Фрида обнимает меня, усаживает рядом с собой и тихо говорит:

– Успокойся, Джуд. Уверена, что то, что только что произошло – это ссора влюбленной парочки и все.

– Влюбленной парочки? – хныкаю я.

 – Но ты слышала, что он сказал?"

"– Да. Я прекрасно его слышала. И хотя Эрик в этом не признается, я повторяю то, что сказала тебе на пляже. Он сходит по тебе с ума. Стоит только взглянуть, как он на тебя смотрит, как обращается с тобой, как защищает тебя. Я знаю его больше двадцати лет, мы с ним хорошие друзья, и поверь мне, то, что он к тебе чувствует, очень серьезно.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю, Джуд. Доверься мне, а что касается тех женщин, не переживай об этом. Поверь мне.