Андрес, отдай мне ключи.

Дыхание Эрика прерывистое, в глазах сверкает ярость.

– Черт возьми, Эрик, – вмешиваюсь я, желая предотвратить глупость. – Ничего не случилось. Что ты хочешь? Чтобы действительно что-то произошло и нам пришлось об этом жалеть?

Мой крик заставляет его посмотреть на меня. Одним махом захлопывает дверцу машины, подходит ко мне и обнимает за талию:

– Ты в порядке?

– Да… успокойся. Мне только нужна перекись водорода, чтобы очистить царапины, и лед, чтобы снять отек.

– Боже, малышка… – шепчет он, упираясь в меня лбом. – С тобой могло произойти что-то ужасное…

– Эрик… ничего не произошло.

К тому же ты должен был видеть, как эти двое валялись на песке. – И когда Фрида и Андрес входят в дом, добавляю: – Я им хорошенько врезала.

Он обнимает меня, крепко прижимает к себе и прячет лицо у меня на шее. Так мы стоим несколько минут.

– Ты помнишь, что я тебе говорила: я – чемпион по каратэ.

Он улыбается, и черты его лица расслабляются. Наконец, нежно целует меня в губы.

– Ах… малышка, что мне с тобой делать?

43

Волшебные дни с Эриком продолжаются, и ночное приключение становится очередной забавной историей.

Мы загораем, болтаем и наслаждаемся приятной компанией. Эрик по-прежнему получает сообщения от некой Бетты, но я стараюсь об этом не думать. Не должна. Я тоже получаю сообщения от Фернандо, и Эрик воздерживается от комментариев.

В одно прекрасное утро мы вчетвером отправляемся на экскурсию, чтобы посмотреть на древнеримские руины Баэло Клаудиа, которые находятся в местечке Болония. Там мы обедаем в чудном ресторанчике и, когда уже расплачиваемся, встречаем Бьорна и его друга.

Они радостно нас приветствуют, и мы все идем пить кофе на террасу.

Я узнаю, что Бьорн работает адвокатом в Германии и сейчас в отпуске. Фред – французский виноградарь. Некоторое время мы болтаем о том о сем, но я замечаю, что Бьорн время от времени бросает на меня взгляд. Эрик тоже это замечает и говорит мне на ухо:

– Бьорн умирает от желания снова тебя попробовать.

– И тебя это не смущает?

Эрик ухмыляется и целует меня в шею:

– Нет. Он мой хороший друг, и я знаю, что он никогда не сделает больше, чем я позволю. К тому же я снова хочу тебя ему предложить, если ты, конечно, не против.

Я заливаюсь краской и начинаю обмахиваться веером, а Эрик, улыбаясь, спрашивает:

– Что, малышка, жарко?

– Да.

Он собственнически проводит рукой по внутренней стороне бедра на глазах у Бьорна и, довольный его реакцией, шепчет:

– Хочешь, пойдем в отель?

– Эрик!

– Или лучше… Может, на пляж и сделаем это в море?

– Эрик!

– Только подумаю, как ты открываешь рот и стонешь от наслаждения, у меня сразу встает.

Развеселившись, он убирает руки. Ему нравится меня провоцировать и вгонять в краску. Я обмахиваюсь веером, а Эрик улыбается.