В прошлый раз меня не сильно жаловали в своей компании.

— Почему?

— Не каждый рад соседству с девушкой босса.

— И опять на те же грабли? — яхидно спросил Саша.

— Надеюсь в этот раз без граблей, — ответила Полина.

— Полин, мне на пару дней нужно будет опять во Владивосток слетать…, — начал Саша, — я обещал тебе твое первое свидание, но его придется отложить.

— Я буду ждать, Александр Николаевич, — кокетливо ответила Полина.

— Все, иди, если не хочешь, чтобы я при всех тебя поцеловал, — опять гляди на ее губы сказал Саша, — И, Полина, твое правило по поводу отсутствия секса на первом свидании придется нарушить, как я нарушил свое о запрете спать с подчиненными, — на ушко добавил более тихим и грудным голосом, отчего по спине поползли мурашки.

Сев в машину, Саша уехал, оставляя Полину одну. Но с легкой улыбкой на лице и теплом внутри.

Зайдя внутрь здания, Полина увидела, что ее все еще ждут в вестибюле. Очевидно, женское любопытство безгранично. А когда предмет этого любопытства — всеобщая любовь женской половины коллектива, то любопытство усиливается троекратно.

— И что наш Александр Николаевич? Загрузил работой? — задала наводящие вопросы Маша.

— Да, как обычно. Уезжает в командировку и надавал заданий, — закончила Полина, не желая продолжать этот допрос, который ни к чему хорошему точно не приведет.

— Все-таки везучая ты, Полина, так близко общаешься с Ярским, часто в кабинете у него бываешь… Эх, к нам он в маркетинг почти не заглядывает, — грустно заключила Маша.

Девушки молча разошлись по своим рабочим местам. И только закрыв за собой дверь в свой маленький уютный офис, Полина вздохнула: общаться на отстраненные темы с коллегами здорово, но напряжение, которое она испытывает, как только кто-нибудь произносит фамилию Ярского, и внутри сжимается комок страха. Вот только чего она боиться? Боиться, что все узнают об отношениях? Или боиться повторения истории?

— Можно? — тихо постучав и приоткрыв дверь, спросил Рома. Роман Евгеньевич.

— Конечно, заходи…те.

— Можно на ты. Но я не по работе, — начал Рома, у которого в голосе можно уловить стальные нотки.

Роман никогда не отличался строгостью и холодностью, даже на работе. Да, к ней он относился серьезно, что и требовал от своих работников. Но с ними он был скорее как наставник, по-дружески направляя и поправляя. Если такой подход к делу кого-то не устраивал, и он видел лишь панибратское отношение, то такое сотрудничество просто прекращалось. Сейчас же, в кабинете Полины, перед ней стоял не тот веселый парень из клуба, который с легкостью мог примирить четверо девушек, который без проблем становился душой компании, который ответственно и без лени подходил к своей работе и должности. От него исходил лед. От каждого его движения, от каждого взгляда.