Только одна просыпается нехотя, потому что рано, а вторая еще и от жуткой головной боли, которая была вызваны лишними бокалами вина.

— Просыпаемся, Полина, твоя сериальная жизнь продолжается, — с утренней хрипотцой сказала Катя.

— Ммм, — все, что смогла ответить ей Полина.

Растворимая шипучая радость, которая имеет звучное название “Аспирин”, помогает Полине прийти в себя. А еще холодный душ, чашка растворимого кофе и просто крышесносный омлет — коронное блюдо Катьки, единственное. Кулинарными способностями никто не может похвастаться в окружении Полины.

Судьба решила сжалиться над Полиной, и сегодня она не только не встала ни в одну пробку, но и успела заскочить в ближайшую кофейню, чтобы выпить еще чашку ароматного, уже сваренного, карамельного латте.

А когда день начинается так хорошо, то уже ничто не может его испортить. Даже зеленоглазый гад в черном костюме от Бриони и такой же угольно-черной рубашке, который выходит из своего черного мерседеса, аккурат напротив входной двери в здание офиса. Картинка, от которой действительно трудно оторвать глаз, если бы не высокий голос над ухом. Гадюка собственной персоной. С тем же ароматным кофе, что и у Полины.

— Любуешься? Ох, Полина, такой мужчина, как Ярский, никогда не обратит внимание на такую тихую и унылую девушку, как ты. Ему нужна яркая, страстная, фигуристая в конце концов… Тем более служебные романы у него под запретом. Пунктик у него такой, — щебечет гадюка.

— Намекаешь, что он обратит внимание на тебя? Так ты тоже с ним работаешь, не так ли?

— У любого правила всегда есть исключения, — завершила их не самый приятный разговор гадюка; знала бы она, насколько права в своем последнем предположении.

Дальше разговаривать смысла не было, да и особого удовольствия от общения никто из девушек не испытывал. Но пришлось дойти им до офиса вместе. Молча.

Лифт, который довез их до нужного этажа как-то очень громко пискнул, выпуская из себя людей, что Полина невольно поморщилась. И желание выбраться оттуда одной из первых было желанным. Если бы не Ярский, который стоял у ресепшена, что-то обсуждая с секретарем."

"После всего случившегося, Полина понимала, что встречи и разговора с ним не избежать. И вроде бы ждешь этой самой встречи, даже чтобы опять взглянуть в его зеленые глаза, которые затягивают в себя душу, но и оттягиваешь момент этой самой встречи, потому что не знаешь ее исход.

И вот двери лифта открылись, народ сразу начал разбредаться по своим кабинетам, особенно под пристальный взгляд их начальника, и осталась стоять одна Полина, в ожидании…Когда он своим властным голосом позовет ее за собой, чтобы заявить, что она уволена? Или что все это было ошибкой? Слишком противоречивые чувства у Полины внутри. Полный раздрай.