Не смог так долго смотреть на тех, кто лишил меня частички моей жизни.

И сейчас, когда Дан говорит про попытку изнасилования… Тринадцатилетней девчонки. Уму не постижимо. Где эти уроды только все берутся? Захотелось выпить, что я и сделал.

— Продолжай. — прокаркал я не своим голосом.

— Они поймали ее и прям на улице за домом. Но… не знаю, Бога благодарить или кого, но в тот вечер проходил мимо некий Даниил Шторм, который услышал все это и разбил еба**ники этих козлов. А девочка убежала. И только сегодня я узнаю, что сестренка, — последнее слово он буквально прорычал, — узнала меня в первый же день, а вот я, спустя два месяца только, узнаю о том, что ее… Блять…

— Ты знаешь, кто они? — Пожалуй, это был главный вопрос за весь этот вечер.

— Да.

— Искать их нужно? Они в уголовном розыске или сидят?

— Еба**ый случай, все намного жестче, брат. Там настолько все хреново, что у меня волосы на голове, как у Медузы Горгоны, бля, шевелятся. Ада сказала, что когда в тот вечер она вернулась домой, там ее папаша учинил скандал, после которого на следующий день Виктория забрала дочь и уехала в другой город. А потом уговорила мать не подавать заявления в полицию.

И сегодня,… сегодня у нее был приступ, потому что она встретила их на ярмарке, нос к носу.

— То есть они гуляют на свободе и живут в нашем городе? — удивился я.

— Да. Мне нужно их убрать, убрать, что бы они и на сто километр не смогли подойти к моей… сестре.

— Рассказывай, кто такие.

Разговор наш затянулся до поздней ночи. Мы обсудили, что сделаем и как. Не стали медлить и выполнили все в эту же ночь. Зрелище не доставит удовольствие никому, разве что мужикам нетрадиционной ориентации. Утром эти двое утырков покинули город.

Я вернулся домой. К своей Василиске. Которую хрен я теперь куда одну отпущу.

Глава 27

Василиса"

"Дни бежали, прошла неделя после того, как я поселилась у Антона. Я видела его отношение к себе. Он ухаживал. Несколько раз дарил цветы, в выходной сводил в ресторан, забирал из института. Меня все больше к нему тянуло, и тем быстрее я мечтала съехать.

Я знаю, он один из лучших. Самый хороший. И та ситуация восемь лет назад, все козни Лизки. Все мы это поняли и выяснили, но начать все сначала? Нет.

Не могла такому позволить начаться.

Тетя Надя, которая пришла вместе с его мамой к нему домой об этом напомнила. Я не могла создать с ним отношения. Не могла. Пустая, израненная, брошенная. Да зачем ему со мной мучатся только?

Антон не понимал. Иногда злился, когда я отказывала в походе в кино или ругала за очередной букет. Но продолжал все это делать, не слушая меня.

Несколько раз видел меня с моим однокурсником на остановке, устраивал сцены ревности, на которые я улыбалась и говорила, что это совершенно не его дело. Он бесился, но быстро остывал.