А еще бокал отлично занимает руки, и можно не думать о том, куда их девать.

Мы болтаем с Заком, он периодически с кем-то здоровается и кому-то даже меня представляет.

– Громов, – возле нас останавливается темноволосый парень с обаятельной улыбкой и абсолютно ледяным взглядом, который на его красивом лице смотрится жутковато. – Неожиданная встреча. Разве тебя еще не лишили наследства?

– Откуда такой интерес к моей персоне? – улыбается Зак, по-волчьи скаля зубы. – Не трать силы зря, Ярослав. Они пригодятся, тебе же еще подлизывать и подлизывать, чтобы твой папочка пустил тебя в совет директоров.

Парень вместо ответа на оскорбление отправляет Заку ослепительную улыбку, но взгляд жестких глаз остается тем же.

– Рад, что в следующем году тебя здесь уже не будет.

А потом разворачивается и уходит.

А я только сейчас понимаю, почему его лицо казалось мне таким знакомым. Это же точь-в-точь тот римский легионер, портрет которого рисовала Аня! Я его еще себе сохранила, потому что было очень круто нарисовано.

– Зак, а кто это? – осторожно спрашиваю я.

– Мудак один, – неохотно отвечает он. – Сын Горчакова – владельца НДК.

Он цветными металлами и инвестированием занимается. Забей.

Интересно, а Аня действительно портрет с него рисовала? Или это просто совпадение?

– Ладно, солнце мое, я оставлю тебя, – озабоченно говорит Зак, глянув на часы. – Пойду за сцену, я должен с отцом выйти, там в самом начале будет вручение сертификата. Но это недолго. Не скучай, ладно? А если кто-то лезть будет, скажи, что я вернусь и яйца ему оторву.

– Вот прямо так и скажу, – торжественно обещаю я. – Этими самыми словами!

Зак коротко ухмыляется, быстро целует меня и широким уверенным шагом идет к сцене.

Я смотрю ему вслед, задумчиво попиваю шампанское и поэтому не сразу замечаю, что в меня сзади кто-то врезается.

Кто-то маленький, но очень сильный.

– Ой! – от неожиданности у меня дёргается рука, и шампанское выплескивается на пол и немножко мне на платье.

Я оборачиваюсь и вижу запыхавшуюся молодую женщину в темно-красном платье и с очаровательными кудряшками. Она хватает в охапку смешного малыша в костюмчике, который активно сопротивляется.

Так вот кто в меня врезался!

– Простите, – тяжело дыша, говорит она. – Простите ради бога! Лева! Лева, пойдем!

– Ни, ни, ни, – мотает он головой, выкручивается из ее рук и ловко ныряет под стол с шампанским.

У стола красивые ножки в виде львиных лап, и вот эту лапу малыш принимается с интересом изучать. И протестующе визжит, когда мама пытается его оттуда вытащить.

– Ох господи, – она вытирает взмокший лоб. – Нам же сейчас на сцену идти! Ну почему все так не вовремя всегда?

– Хотите, я посмотрю за ним? – в порыве внезапного великодушия предлагаю я. – Он пока довольно спокойно сидит.