Ну конечно! Кукла!

– А вот и она, – с улыбкой бросаю я Жанне, оставляю ее стоять на месте, а сам в несколько шагов оказываюсь рядом с той, которая вчера меня отшила.

– Привет, солнце мое, – я обнимаю куклу со спины, быстро разворачиваю ее к себе, не дав опомниться, и глушу протестующий вскрик глубоким откровенным поцелуем.

Глава 9. Когда я первый раз в жизни целуюсь

Лия"

"Ночью в подъезде никого. Ключ, несмотря на мои дрожащие руки, проворачивается без особых проблем, и я захожу домой. Стараюсь максимально бесшумно снять обувь и пройти по коридору к своей комнате, не разбудив маму.

Когда мне это удаётся, я закрываю дверь изнутри и бросаюсь на кровать прямо так – в одежде. Слезы потоком льются из меня, как будто внутри открылся кран, который я так долго сдерживала.

От обиды все жжется внутри и горло сдавливает невидимыми клещами.

Зачем он так со мной? Зачем приравнял меня ко всем этим девушкам, которых он цинично трахает и забывает про них? Зачем он все испортил?

Или это просто я дура?

Мне ведь и правда в какой-то момент показалось, что Громов относится ко мне не так, как ко всем остальным. Возможно, он просто вообще не видел во мне девушку, но при этом Зак все равно зачем-то хотел, чтобы я была рядом с ним.

У нас с ним были общие секреты. Он подшучивал надо мной, брал меня сообщником в свои идиотские розыгрыши, а потом спас от этого неадекватного урода.

Ему было не плевать, он искал меня, переживал! Нашел и спас.

И я поверила, что он нормальный. Поверила, что Зак может относиться к кому-то по-человечески. А он…

Он предложил мне с ним переспать. В такси, мимоходом, как будто в этом не было ничего необычного!

Ему настолько все равно, кого трахать, что даже я подошла бы? Даже я – с уродской прической, некрасивая и плохо одетая?

Мне никогда не было так больно и обидно.

А самое обидное в том, что он… что он мне все равно нравился! Я ничего с этим не могла поделать! И когда его палец коснулся моих губ, меня едва не затрясло от таких чувств, которые я в жизни не испытывала! Жар, смущение, мурашки во всему телу и сладкая дрожь в низу живота.

И этот хриплый обольстительный голос, который обещал, что мне понравится…

Если бы я не знала, что Зак всем такое заливает, может, даже поверила бы.

Уж слишком жарко и убедительно он говорил! Ему в актерское надо было, с таким талантом.

Сволочь. Сволочь!

И я снова бессильно рыдаю и засыпаю прямо так, не раздеваясь.

Утром подскакиваю в пять утра – видимо, из-за нервов. Моюсь, переодеваюсь, прячу грязный, с оторванными пуговицами пиджак в шкаф и достаю запасной – точно такой же. Потом собираю учебники в сумку и прокрадываюсь на кухню, чтобы приготовить маме завтрак и хоть немного смягчить ее сердце перед предстоящим неприятным разговором.