Жанна переводит взгляд с директора на меня, и я впервые вижу ее растерянной.

– Пап…

– До вечера.

Директор решительно выпроваживает ее за дверь, а потом достает из кармана брюк ключ и закрывает приемную изнутри.

– Чтобы нам не помешали, – с улыбкой поясняет он. – А то у меня тут проходной двор. Пойдемте, Истомина.

Я иду вслед за ним в кабинет, он закрывает за нами еще одну дверь и широким взмахом руки предлагает мне присесть на кожаный диванчик для посетителей.

– Ну что ж, я вас внимательно слушаю, – говорит директор и вздыхает с укором. – Видимо, вас и правда что-то сильно взволновало, раз вы пришли сюда и стали бросать мне в лицо бездоказательные обвинения.

Его голос звучит мило, слегка раздосадованно, и он совсем не выглядит виноватым.

В первое мгновение мне даже кажется, что я ошиблась и что он к домогательствам не имеет никакого отношения, но тут же заставляю себя встряхнуться.

Я вспоминаю синяки на маминых запястьях, страх в ее глазах, мой недопуск к экзамену, и начинаю говорить, глядя в стену. Смотреть ему в лицо я не могу.

Я высказываю директору все. Все то, что так долго боялась сказать.

– И доказательства у нас есть, – с вызовом завершаю я. – Мы с мамой пойдем сегодня в полицию и покажем ее синяки. Она напишет заявление!

– Очень убедительно, – хмыкает он. – И кто поверит ее словам?

– Есть еще мои слова. Я вас слышала! Как вы говорили ей, чтобы…

Директор вдруг откидывает голову и смеется. Огромный живот, на котором не сходится пиджак, дрожит и трясется.

Отсмеявшись, он начинает говорить, и теперь в его голосе нет ни следа былой мягкости и ласковости.

– Ты дура. И мамаша твоя дура. Принципиальная. Вы никогда и ничего не докажете. А вот я могу легко испортить вам жизнь.

– Она уволится! И я тоже уйду! И вы ничего нам не сделаете! – я вскакиваю с дивана.

Достаточно. Я не собираюсь здесь больше оставаться. Я все ему сказала.

И от этого в моей груди растекается новое, такое теплое и такое непривычное чувство гордости за себя.

Я подлетаю к двери кабинета, дергаю ручку, но ничего не происходит. Дверь не открывается.

Странно.

Я не помню, чтобы он ее закрывал. Приемную да, но кабинет…

– Откройте дверь! Мне больше нечего вам сказать.

– Правильно, – директор смотрит на меня, и на его лице расплывается такая отвратительная улыбка, что мои внутренности скручивает от тошнотворного страха. – Ты уже все сказала и сделала. Теперь моя очередь.

Глава 23. Когда страшно не успеть

Зак

Надо идти на пару. Надо хотя бы присутствовать там, чтобы потом получить зачет.

Мне ведь нужен этот дебильный диплом. Несколько бумажек с гербовой печатью, которые откроют мне путь к деньгам и свободе, а мир распахнётся передо мной как открытые настежь двери.

Это будет совсем скоро, буквально через пару месяцев.