Сколько бы ей в школе не жаловались учителя, ответ всегда был один — «Макар наш не мог». Она реально так думала, а я пользовался.

— Почти закончил, — стараюсь подавить вспышку гнева, что посетила минутою ранее, — Спускаться?

— Да, мы с Ольгой уже почти всё накрыли. Отец на подходе, — киваю, — Может, останешься на подольше? Нам тебя не хватает.

Стыдно, что тут ещё скажешь. Откупиться деньгами от родителей… Сын я не лучший.

— Вернусь с юга, и приеду к вам на несколько дней, — чуть не сказал «приедем», захочет ли Ия — вопрос.

— С девушкой? — поднимаю на мать удивленный взгляд.

Чтоб было понятно, с ними никого не знакомлю, после той самой, — Ты просто другой последние месяцы, — поясняет очень мягко, — Я подумала, может у тебя взгляды на семейную жизнь изменились.

Главная тема для матери — отсутствие у меня детей. У нее в двадцать уже я был. Потом родилась и сестра, у которой дети уже выросли. Понятно к чему она ведет.

— Посмотрим, — обсуждать что — то с ней, гиблое дело. Фантазия очень богата. Обижать отстраненностью тоже не хочется.

— Макар, она молоденькая? Надо бы да, рожать ведь ещё, — кто б сомневался.

Взгляд становится строже, — Не ругайся ты. Я всё поняла, буду ждать, — судя по всему настроение у матери приподнимается. Как мало надо для счастья."

"— Макар Викторович, — обращается «помощник». По мнению Илья, я видимо, немощный, — Приземлимся в Геленджике. Ближе никак, рейсы отменяют пачками.

Странно. Обычно пилот общался со мной напрямую. Ну да ладно, будем считать рожа у меня слишком серьезная последнее время. Неконтролируемое тревожное состояние. Хочется думать, что я так остро чувствую усталость Ии.

В памяти всплывают слова Егора «Она вечно во что — то влипает.

Маяк для убогих». Хочется думать, что к убогим относятся люди, которым она постоянно стремится помочь, а не психи.

Беспокойство растет. Не есть хорошо.

Пару часов и увижу её. Радует. Так или иначе, её уникальность я понял сразу, просто степень сразу не прочувствовал. Вместе пробыли, всего ничего. В башку же, словно гвоздь забили, теперь я помечен. Она магнит и притягивает к себе за этот чертов метал.

— В машине жди, — говорю на автомате, паркуясь. Кататься на пассажирском совсем не мое.

Чаще это чем — то обусловлено.

Только поднявшись на нужный этаж понимаю, что — то не так. Общая дверь на две квартиры, открыта. Был я тут всего раз, но отчетливо помню, Ия её запирала.

Предчувствие мрачное.

В квартиру дверь просто прикрыта, мыслей стучать не возникает, дергаю её на себя, тут же оказываюсь в широком коридоре — прихожей. Первое что вижу на входе, это капельки крови на полу. Тонкий пронзительный вскрик. Ия.

Пару мгновений, и в комнате нахожу одну из самых ужасных на своей памяти картин.