Чего-чего, а я никак не ожидал увидеть на месте молодого человека куцего, худого, как щепки наркомана. О наличии у него зависимости говорит неестественно-бледный, слегка синюшный цвет кожи, многочисленные язвенные высыпания на истощенном теле, прикрытом черными шортами, характерные следы на локтевых сгибах от уколов, расчесы... Я с трудом подавляю желание немедленно убраться отсюда, но уговариваю себя остаться. Я слишком далеко зашел, чтобы у самой развязки (а я чувствую, что это она!) удрать, как трус при виде глубоко больного человека.

— Ты кто? — заторможенно спрашивает парень с отсутствующим, безразличным взглядом.

Я теряюсь с ответом. Он вообще в состоянии менять понять?

— Я отец Ксюши Метелиной — девочки, убитой четыре года назад Артемом Литвиновым. Он устроил стрельбу в вашей школе и так же убил твоего друга, Илью Яшина. Помнишь их?"

"Зябко обняв себя костлявыми руками, он шатко отступает вглубь бардака, в котором живет. Я воспринимаю это как приглашение и с крайней неохотой шагаю вперед, стараясь ни с чем не соприкасаться. Одному Богу известно, какая зараза здесь обитает. Пахнет, как в сточной канаве. Старая мебель завалена мусором, одеждой, всюду валяются заплесневелые остатки пищи, какие-то дурно пахнущие тряпки с въевшимися в ткань желтыми разводами. Запах и вид протухшей еды вызывает труднопреодолимую тошноту. Приходится зажать нос, чтобы продлить свое нахождение здесь.

— Ты помнишь, как тебя зовут? — сомневаясь все больше в способности парня осознавать происходящее, уточняю я.

Сгибаясь пополам, словно от приступа острой боли в животе, он заваливается боком на диван.

— Наверное, — очень тихо отзывается он, шмыгая носом. — Да, помню. Почему-то… — издает хриплый, нервный смешок. — Вот-вот подохну от того, что пытаюсь забыть, а все никак не получается.

— Что ж, Максим, за этим я сюда и пришел. Мне нужно, чтобы ты вспомнил.

Когда я назвал его старым именем, он устремил на меня затяжной, остекленевший взгляд. В светло-серых, точно выцветших, глазах простирается бескрайная пустота. Глядя на него, неподвижного и человекоподобного, у меня появляется ощущение «зловещей долины». То, что сотворили с ним запрещенные вещества, будет являться мне в кошмарах.

— Три косаря найдется? — безучастно спрашивает парень.

Столько стоит доза? Я так понимаю, он назвал свою цену за ответы… Если, конечно, способен в принципе их озвучить.

Клацнув зубами, я тянусь за бумажником в задний карман. Максим перемещает взор и следит за моей рукой. Вздумает напасть, я легко с ним справлюсь. На вид он весит не больше пятидесяти.

— Скажи для начала, как ты докатился до такой жизни? — я показываю ему купюры, намекая, что он получит их, как только ответит.

Шмыгнув носом, Максим сворачивается калачиком.

— Не знаю.