Громкий женский смех и тоненький голосочек его обладательницы, заставил меня улыбнуться. Лизка.

Разулся наскоро и прошел в кухню, из которой доносились голоса.

— Матвей, — запищала сестренка так, что у меня чуть перепонки не лопнули. Сестру я обожал, но был бы рад, если бы она хоть иногда убавляла громкость. Это же ходячая сирена. — Привет, сладкий, — обезьянкой повисла у меня на шее, надавать бы по заднице, достала меня этим дебильным прозвищем, зараза мелкая.

— Ты здесь какими судьбами, чудо, — чмокнул сестру в лоб, а та сразу же опустила глаза, заставив меня напрячься.

— А ты себя спроси, — раздался недовольный голос брата, — ты, сука, какого хрена творишь, — у него словно тормоза сорвало.

— И тебе привет, не шуми, — оторвав от себя Лизку, переступил порог кухни.

— Не шуметь? Ты, млин, каким нахрен местом думал, когда Беркуту дорогу переходил? Как ты вообще оказался в поле его зрения, чертов ты придурок, — он схватил меня за грудки и приложил о стену. По силе брат мне, несомненно, уступал, но сработал эффект неожиданности и мой секундный ступор. Беркут? Да, я прекрасно помнил, что сделал.

Отправить Беркуту окровавленный палец Азарина с предупреждением было, пожалуй, не самой моей лучшей идеей. Но я тогда с катушек слегка слетел, больше делал, чем думал. С другой стороны, он прятал у себя ублюдков, сломавших жизнь моей девочке. Я только-только начал собирать ее в кучу, и вот тебе на.

— Да объясни ты нормально, что случилось, — вырвался из его захвата и оттолкнул от себя.

— Ты всех нас подставил, брат, вот что случилось, — рявкнул Кир и перевел взгляд на стоявшую в стороне Лизку. — На, глянь, что прислали Лизке, под дверью оставили, — брат швырнул мне в руки небольшой предмет, оказавшийся той самой коробочкой, что я послал Беркуту, содержимое, впрочем, тоже не изменилось.

Подонки. Стиснув зубы, прошел к мусорному ведру и бросил туда посылку.

— Ты в порядке? — посмотрел на сестру, и та только кивнула в ответ.

— В порядке ли она? Ты издеваешься, мать твою? — снова взорвался Кир. — Твоей сестре под дверь бросают отрубленный палец, посланный тобой самому опасному бандюку Питера и ты, сука, спрашиваешь, в порядке ли она? Ты какого лешего вообще творишь? Совсем мозги в штаны уплыли? Столько проблем из-за левой бабы, — я мог спустить ему что угодно, но только не оскорбления в сторону любимой женщины, за нее я любого порву, любого.

Я не знал, откуда Кир прознал про Лару, я даже не задумывался, просто врезал по самодовольной роже брата под истошный крик Лизки.

— Не ори, — обратился к сестре, когда Кир оказался на полу, с разбитой губой.

— Ты совсем нахрен сдурел? — поднявшись и сплюнув кровь в раковину, брат обратился ко мне.