Всю ночь думал, что скажу ей, когда она проснется, как объясню ее нахождение здесь.

— Доброе утро, Матвей Александрович, — поприветствовали меня дамы, стоило мне войти в кухню. Хорошо, что дважды мне повторять ничего не придется. Я сразу обозначил график их работы. К моменту пробуждения Лары обе должны быть готовы. Домработница — молоденькая девчушка, по имени Анна и медсестра Наталья— женщина сорока пяти лет, с огромным опытом за плечами. Не знаю, почему из всех претендентов на это место я выбрал именно этих двух, совершенно непохожих друг на друга женщин.

— Доброе, — улыбнулся.

— Наталья, как только позавтракаете, мне понадобиться ваша помощь.

— Что Вы, Матвей Александрович, я уже, пойдемте, пора за работу, — как ошпаренная, женщина подскочила с места, я даже возразить не успел, а она уже промчалась мимо меня в сторону спальни Лары.

— Куда же вы так спешите, — улыбнулся я у самой двери, — подождите пока я с ней поговорю, хорошо?

Дождавшись кивка, я вошел в комнату расплылся в идиотской улыбке. Девушка уже успела проснуться и приподнявшись на локтях, рассматривала комнату вокруг себя.

— Какого черта ты сделал? — она закричала так, что, казалось, мои барабанные перепонки вот-вот лопнут.

А потом ее взгляд заскользил по моему телу и только тогда я понял, что какого-то хрена разгуливаю с голым торсом. Идиот. Да и плевать в общем-то.

— И тебе, доброе утро, — присел рядом с ней на кровать.

— Где я? — она была настолько разгневана, что забыла о собственных страхах.

— Дома.

— У кого

— У нас, Лара, — ответил твердо, ни на секунду не задумываюсь, я хотел видеть хозяйкой этого дома именно эту женщину.

— Что тебе от меня нужно, Матвей? Тебе так важно трахнуть меня, чтобы наконец успокоиться? Ну так давай, чего ты ждешь? Если после этого ты оставишь меня в покое, то давай, я потерплю, а ты у тебя будет еще одно достижение в копилке.

С инвалидом у тебя, наверное, еще не было да, ну давай, чего ты ждешь, ты же для этого меня сюда привез, — она вдруг снова закричала и вновь превратилась в ту напуганную девочку в офисе, ту, которую я зажал у стены, а потом бросил одну, в слезах. Поступил с ней, как мразь. Она продолжала кричать, а ее слезы стали последней каплей. Сам не понял, как это получилось, но вот, я уже целовал ее губы. Мягкие. Нежные. И такие желанные. Я готов был целовать их вечно. Нет, малышка, все будет по обоюдному согласию, а жертвы мне твои не нужны.

Да, я хотел ее, безумно хотел с тех самых пор, как впервые увидел, но никогда бы не тронул ее без согласия.

— Еще раз произнесешь подобную чушь, я выполню твою просьбу и, поверь, ты будешь кричать и вовсе не от боли, — улыбнулся, потому что она перестала плакать и не пыталась вырваться, просто смотрела на меня своими красивыми глазками и даже не моргала.