Венок, видимо, для погибшего. Я быстро ищу похоронное агентство и заказываю наиболее дорогой и строгий венок для коллеги Олега.

Первая задача выполнена.

Теперь нужно определиться со списком акционеров. О, кажется, понимаю, в чем дело — после покушения придут не все. Подумав, скачиваю список акционеров с сайта. Среди них Олег, погибший и несколько раненых. Сразу правлю список, насчет остальных придется обзвонить… Только как, телефонов акционеров у меня нет, да и не станут они со мной разговаривать. Нужно поговорить с их секретарями. Но это завтра, уже поздно плюс разница во времени.

Думаю, это ждет, судя по тому, что из-за инцидента заседание перенесли.

— На кого же покушались? — бормочу я, рассматривая фото с места происшествия.

Что-то кажется странным. Это скорее можно назвать интуицией, но Олег что-то скрывает. Анализирую наш разговор и понимаю, что у него был абсолютно нормальный голос. Не похож на раненного. Да, эмоционально сухой, но даже не уставший! Может, не так уж и сильно он ранен, как пытается казаться.

Ну что ж, это его дело. Мое дело — работать и защищать его.

Я должна написать пресс-релиз, но теперь понимаю, что и о чем писать.

Хорошо, сразу проверила новости. Но, подумав, я решаю изучить все новости столицы за последние две недели, мало ли, что я могла упустить…

Самым крупным происшествием было это покушение. Но я упорно изучаю новостные материалы. На глаза попадаются криминальные заметки — в окрестностях происходят ограбления машин частного ювелира, после которых машины сжигают. Мне это ни о чем не говорит, и я иду дальше…

Быстро пишу пресс-релиз и оставляю до утра, чтобы проверить свежим взглядом, и… Сама координат СМИ я не знаю.

Отдам Александре, пусть разошлет, куда нужно.

Остается с утра обзвонить секретарей и отредактировать список акционеров. Почти все готово, хотя сначала задания пугали, как здоровенные, мохнатые пауки. Но я их выполнила — или поняла, как делать, быстрее, чем рассчитывала.

Я ложусь в постель, здесь спать непривычно, даже немного страшно и дико тянет домой. Думаю, как там Сенька, и незаметно засыпаю.

Утром вскакиваю ни свет, ни заря. Бегу в ванную, и вспоминаю, что ни в садик, ни на работу больше не нужно. Захожу на кухню, где мама деловито жарит блины — чад идет во все стороны.

Блины не ее сильная сторона.

— С добрым утром! Садись, сейчас будут блинчики с медом.

В растерянности с непривычке сажусь за стол. Несколько неудачных экземпляров мама выкидывает, со стопкой остальных блинчиков садится ко мне.

— Кофе или чай?

— Кофе, — бормочу я.

Так непривычно, когда кто-то заботится обо мне, а не наоборот — я о всех. Здорово. Мама внимательно поглядывает на меня: как я после вчерашнего и не собираюсь ли бежать обратно и падать в ноги Игорю.