— Так это правда?

Свекровь, конечно, позвонила и разболтала все. Но видимо, представила все, как исключительно мои фантазии.

— Удачно прошла собеседования и уже выходила на день, — говорю я, и вкратце делюсь ситуацией с Игорем. — Он не хочет, грозит разводом и тем, что Сеньку я не увижу.

— Ты сама рвалась за него замуж, — говорит мама. — Я тебе говорила.

Она замолкает, поджимает губы. Ничего такого она не говорила, просто начинает старую песню. Да, Игорь ей не нравился, но она не отговаривала меня от брака.

— Разводиться сейчас не лучшая идея. И ты уверена, что вакансия в Москве — это серьезно?

О, боже.

— Мам, ты не хочешь, чтобы я уезжала?

— Это тоже, — идет в наступление она. — Москва — это воздушные замки, а здесь у тебя работа и семья. Мне она не нравится, но какая есть, Камилла. И ты собираешься заводить своих детей, родных? Сенька ведь Игоря.

Больная тема. Детей я хочу, но сейчас невовремя… Сенька еще маленький, вот через года-другой бы, карьера… Не очень умно заводить детей, когда собираешься в другой город строить жизнь с нуля. И вообще не слишком умно заводить детей от Игоря. Я словно это чувствовала и потому не торопилась.

А теперь и вовсе нет смысла.

— Не сейчас, мам. Игорь… У нас серьезные проблемы.

— И кто же в них виноват?

— Мам! — злюсь я, потому что рассчитывала на поддержку. — Он не хочет ничего менять, шантажирует меня ребенком! Я не собираюсь мириться с этим! Я хочу забрать Сеньку и уехать в Москву.

Она мрачно молчит.

Я прямо читаю ее мысли: сначала вышла замуж за мужика с ребенком, теперь из-за одного собеседования рушишь пять лет брака, словно они ничего не стоят.

Ну он же разрушил их первым. И не побоялся за наши отношения.

— Знаешь, Камилла, я всегда шла у тебя на поводу.

Школа, подружки, кружки, образование, твой Игорь… Поддерживать в очередной авантюре не стану. Я устала. Когда ты вышла замуж, я рассчитывала, ты нашла свое место в жизни.

— Прости, мам, — сухо говорю. — Что тебя потревожила. Но вообще-то это ты мне позвонила и попросила прийти.

Молча, чтобы меня проучить, она выходит из кухни.

— Мам? Ну, прости, — кричу я, откашлявшись.

Горло сухое. Мне страшно. Я впервые иду против семьи. А сейчас против меня ополчились все — мама, муж. Это чертовски обидно. Я давала время Игорю и всегда пыталась понять его первой — неужели он не мог за пять лет хоть раз попробовать понять меня? А мама… «Нашла свое место в жизни».

Хорошие слова. Они означают, что мама считала, что пристроила меня к мужу и больше ей не придется обо мне беспокоиться. А как я там живу за хлипкой занавеской из соломы вместо каменной стены, никого не волнует.

— Мам?

Заглядываю в комнату. Она роется в записной книжке.

— Что ты делаешь?

— Ищу тебе юриста. Сын тети Аллы занимался семейным правом. Проконсультируйся, чем тебе это грозит.