И вид! Какой же тут открывается вид на ночную Москву!

— Нравится? — за спиной раздается голос Мэта.

— Очень, — честно говорю я и оборачиваюсь.

Мэт подает мне бокал. С опаской смотрю на него.

— Выпейте, — говорит он. — Это безалкогольное шампанское. Я не собираюсь вас спаивать.

И я беру бокал из его рук. Пробую. Вкусное.

— Спасибо вам, — говорю тихо, опуская взгляд.

Мне все еще неловко перед ним. Он ведь спас меня.

— За что? — улыбается он. — Любой нормальный человек поступил бы также на моем месте.

— Мне, наверное, пора, — протягиваю ему бокал.

— Жаль, — с грустью произносит он. — Мне опять придется скучать в одиночестве.

— У вас нет друзей здесь?

— Нет, друзей нет. Я здесь не часто бываю. И только по работе.

— У меня тоже особо друзей нет. Одна подруга только. Ольга.

Не знаю, почему, но откровенничаю с ним.

Мэт не сводит с меня глаз. Смотрит как-то слишком серьезно. Я не выдерживаю и отвожу взгляд. Опять смотрю в окно.

— Красивая Москва, правда? — спрашиваю.

— Очень. И девушки тут красивые.

— Да, — соглашаюсь. — Я пойду.

Протягиваю ему бокал с так и не допитым напитком и Мэт обхватывает мои пальцы вокруг бокала.

Опять эти теплые сильные руки.

— Ты очень красивая, Лина, — он называет меня так, как называют близкие люди. — Очень. Я ведь ради тебя в ресторан приехал.

Испуганно поднимаю на него взгляд. Что он говорит?

— Не собирался приезжать, но потом… не смог не приехать. И хорошо, что не опоздал.

Вдруг поправляет мне на плече вторую, целую бретельку.

Мурашки расходятся от этого прикосновения. Но чувство опасности еще не покинуло меня. Поэтому я пытаюсь убрать свою руку из-под его пальцев и сделать шаг в сторону.

А Мэт наоборот, шагает ко мне и пальцами проводит по голой руке.

— Я все это время думал о тебе, Лина. С того самого дня. В лифте. Помнишь?

Киваю.

Надо уйти. Надо. Но сама не понимаю, как, но оказываюсь под влиянием Мэта. Кажется, вся его мужская сила окутывает меня. Лишает воли.

— Не уходи, Лина, — просит он и наклоняется ко мне.

Проводит рукой по спине. Я натягиваюсь как струна, пугаясь этого прикосновения. И мурашки. Опять мурашки предательски выдают меня.

— Ты вся дрожишь? — шепчет Мэт. — Замерзла? Иди, я согрею.

Притягивает к себе. И все, что я могу, это упереться руками в его грудь. И почувствовать, как часто он дышит и как бешено бьется его сердце.

Его дыхание опаляет волосы. Горячее, обжигающее.

Я зажмуриваюсь.

— Ты боишься? — спрашивает мягко он.

— Да, — отвечаю тихо.

Мэт вдруг резко подхватывает меня на руки и несет куда-то. Открываю глаза и испуганно озираюсь по сторонам.

Он кладет меня на кровать. И нависает надо мной.

— У меня давно такого не было, — говорит, проводя рукой мне по волосам. — Я только о тебе и думаю.