— Брендон сказал, что обо всем договорились, — усмехается он. — Я заплачу. Хорошо заплачу.

— О чем вы?! — возмущаюсь я. — Дайте выйти!

— Да, хватит ломаться, — Вадим отстегивает ремни у себя и у меня. — Я нежный. Иди-ка сюда.

И вот, уже его лапа ложиться мне на шею и лицо становится совсем близко.

— Нет! — кричу я и стучу в стекло.

— Давно у меня не было таких козочек. Продолжай, я доплачу за этот театр.

Его рука спускается ниже и больно сжимает. Одним движением он опускает мое сиденье и наваливается. Я пытаюсь открыть дверь, но она заблокирована.

У меня начинается паника.

Я пытаюсь столкнуть с себя Вадима, но он тяжелый и руками лишает меня возможности сопротивляться. Попытки закричать он пресекает ладонью на моих губах.

— Заводишь меня, детка, — хрипит почти в ухо.

Слезы стекает по щекам от бессилия и боли. Я понимаю, что его не остановить. И помощи ждать неоткуда.

Кручу головой, спасаясь от его губ, и тут раздается громкий звук. Зажмуриваюсь, потому что на меня летят осколки.

Вадим сразу же вскакивает с меня, а потом глухой удар и он отшатывается. Хватается за губу.

Я приподнимаюсь.

В разбитое стекло вижу… Мэта?! С огнетушителем. Именно им он, похоже, и разбил стекло.

— Ты что делаешь?! — кричит Вадим, все еще держась за скулу. — Не расплатишься! Убью!

— Еще получить хочешь?! — Мэт просовывает руку и разблокирует двери.

Я поднимаюсь, стряхиваю с себя осколки. Быстро открываю дверь и выбегаю на улицу.

— Мэт? Матвей? Что ты тут делаешь? Матвей? — не могу остановиться.

— Успокойся, — говорит он и заглядывает в салон к Вадиму: — сам уедешь или полицию вызывать? Еще раз увижу тебя рядом с ней, убью, тварь. Сяду. Но сначала убью тебя. Живым закопаю. Понял?

— Да пошел ты, Джонсон, — Вадим сплевывает в окно кровь. — О сделке забудь. Забирай свою шалаву. Думаешь, она по-настоящему? Она просто цену набивала. Мне ее начальник рассказал. Но переплачивать тут не за что. Пошла она. Забирай!

Потом он заводит машину и буквально срывается с места.

— Матвей, — шепчу я, — спасибо. И взгляд падает на сжатый кулак, откуда сочится кровь. Похоже, он порезался, когда разбивал стекло.

Мэт стоит и смотрит на меня исподлобья. Тяжело дышит. Как будто только что пробежал марафон.

Я сама тянусь к его руке. Смотрю на кровь.

— Пойдем, — тяну в подъезд.

Будет верхом неблагодарности, если я сейчас не окажу ему первую помощь.

Мы заходим в квартиру и приглашаю его на кухню.

— Подожди, я сейчас.

Бегу в комнату, но, прежде чем взять аптечку, быстро убираю все фотографии сына с виду. Осматриваю комнату. Вроде, все.

Возвращаюсь к Мэту. Беру его руку, чтобы обработать рану.

— Я сам, — забирает он ее и чуть слышно стонет."

"— Может, к врачу? Вдруг там осколки внутри застряли?

— В порядке все, — говорит сухо.