Лина подходит и садится рядом с Данилой.

И тут в палату входит взволнованный доктор. Кидает взгляд на Лину с Данилой. Потом на меня.

— Что-то случилось? — спрашиваю я, потому что вижу, что его явно что-то беспокоит.

— Нам надо поговорить, — серьезно произносит он. В руках у него какая-то папка. — Наедине.

Лина с готовностью поднимается с кровати, берет за руку Данилу, но я останавливаю ее.

— У меня нет секретов от своей семьи, — отвечаю доктору. — Что случилось? Что-то с Виктором?

— Не совсем, — говорит он уклончиво.

— Не тяните, прошу. Что там?

— Понимаете, мы не можем провести операцию, — как-то загадочно произносит доктор.

— Почему? В чем причина? Вы же говорили, что все получится.

— И получилось бы. Но вы не можете быть донором своему дяде.

— Почему это? У меня что, какие-то болезни обнаружены?

— Нет-нет, со здоровьем у вас полный порядок. Но… как бы это сказать…

— Скажите прямо. Мы взрослые люди, — нетерпеливо произношу я.

— Вы не являетесь родственником Виктору, — берет паузу. — Вы не родственники.

И он протягивает мне папку, которую все это время держал в руках.

— Тут результаты анализов.

Я изумленно смотрю на протянутую с папкой руку. Не решаюсь взять ее.

— Это какая-то ошибка, — шепчу пересохшими губами. — Вы уверены?

— Абсолютно. Простите, я знаю, что это шок. Поэтому я и хотел с вами наедине, — он опять косится на Лину.

Я сижу, опустив взгляд. К такому я точно не был готов.

— Я пойду, — говорит доктор. — Если вы захотите переговорить со мной, я у себя. Держитесь, — пожимает мне руку.

Он уходит и я не знаю, что делать.

— Может, ошибка? — слышу голос Лины. Поворачиваюсь к ней.

Данила сидит и испуганно смотрит на нас — понял, что что-то не то.

— Мэт, слышишь? Надо еще где-нибудь проверить, — Лина берет меня за руку. — Ведь иногда ошибаются.

Я киваю.

— Прости, Мэт, — говорит она.

— За что?

— Не знаю… за то, что я тоже узнала… за это, наверное, — неуверенно говорит Лина.

И до меня только сейчас, постепенно доходит, что это может означать.

Тяну ее к себе. Она испуганно смотрит на меня.

— Ты понимаешь, что это значит для нас? — пытаюсь улыбнуться, хотя сейчас это сделать очень сложно. Слишком тяжелую новость сообщил врач. Но ведь есть повод и для радости, не так ли? — Иди ко мне.

Зарываюсь в ее волосы. Данила пролазит между нами и я и его прижимаю к себе.

— Это значит, что мы можем быть вместе. Без всяких оговорок, — шепчу я. — Понимаешь?

Лина опускает взгляд, как будто о чем-то думает.

— Лина? Ты слышишь меня? Получается, что Владимир не был моим отцом.

— Но как такое возможно?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами. Честно говоря, дела прошлого меня мало интересуют сейчас. У меня появилось будущее. Будущее с Линой и Данилой.

— Но погоди, Мэт, надо все еще раз проверить.