Это практически никак не повлияет на его организм.

— Практически? — щурюсь я.

— Да. Для мужчин вообще без последствий, но у женщин эта операция может сказаться на ведении будущей возможной беременности.

Я сижу, сложив руки и положив на них подбородок.

У Виктора, получается, только три родственника: я, дед и Лина. У меня ни на минуту не возникает сомнений, кто именно должен стать для него донором.

— Я согласен, — произношу вслух.

Уже на следующий день я ложусь в клинику. Виктор так и не пришел в себя. Единственный шанс для него — пересадка.

Сомневался ли в правильности принятого решения? Нет. Я ничего не взвешивал, не вспоминал прошлые обиды. Если я мог спасти чью-то жизнь, то обязан сделать это.

Лина поддержала меня. Я внутренне порадовался нашему единодушию. Несмотря ни на что, она сохранила душевную теплоту.

Пока больше всего меня беспокоила Стелла. После нашего последнего разговора я не видел ее. И следователь тоже не мог никак с ней связаться.

Но деваться ей было некуда. Из страны ее все равно бы не выпустили. Когда-никогда, а ее найдут.

Подготовка к операции заняла три дня. Меня полностью обследовали, взяли анализы. Оставалось только ждать."

"Каждый день ко мне приходят Лина с Данилой. Я все больше привязываюсь к этому сорванцу. Он задает так много вопросов, что порой голова идет кругом. Но все отходит на второй план, когда теплые пухлые ручки обвивают мою шею и Данила громко чмокает меня. То в щёку, то в нос. В душе все сжимается. Щемит. Требует большего.

И я еле сдерживаю себя, чтобы не назвать его сыном.

С Линой мы избегаем разговоров о том, что произошло накануне. Как будто каждый из нас боится вспомнить ту ошибку. Именно так считает Лина. Ошибку.

У меня другое мнение.

Что бы не случилось, мы будем вместе. Я так решил и Лине придется смириться.

В конце концов, есть варианты. Например, сделать новые документы. Мне или ей. И переехать туда, где нас никто не знает.

Я найду возможность быть с ней.

И Данила вырастет здоровым. Все с ним в порядке. Я уверен.

Сегодня последний день перед операцией. Я сижу в палате и жду, когда придут Лина и Данила. Наверное, я даже скучаю по ним.

Наконец, дверь открывается и в комнату вбегает Данила.

Сразу ко мне, запрыгивает на кровать и обнимает.

Потом заходит и Лина.

— Даня! Ты зачем убежал? Нельзя! — говорит строго. — Слезь с кровати.

— Оставь, — отшучиваюсь я. — Ничего страшного не произошло. Как вы? Ты созванивалась с доктором? Когда они смогут осмотреть Данилу? Я бы тоже хотел присутствовать.

— На следующей неделе, — отвечает Лина. — Я волнуюсь, Мэт, — опять грустит.

— Не надо, Лина. Я уверен, что все будет в порядке. Посмотри на него, — улыбаюсь. — Его энергии на всех хватит. Я уверен, он абсолютно здоров! Но проверить не мешает, раз были такие подозрения. Иди к нам.