Я внутренне торжествовала: э-ге-гей! Пусть хоть эта крошка вдоволь напьется кровушки Рамзи!

Рамзи смотрел на меня поверх своей руки со странным выражением лица. Кажется, у него даже один глаз дергался.

Но это не точно.

Он все еще ждал ответа на свой выпад в сторону любвеобильной натуры Сворски. Насколько я поняла характер Марка, тот никогда не промолчал бы в ответ. Придется и мне защищаться:

— Я исправился.

Да я просто пример добродетели! Только с магистром целуюсь, но это же не считается, верно?

Гордон посмотрел на комара, и один уголок губ издевательски пополз вверх.

Хлоп, и вторая рука Рамзи превращает комара в кровавую лепешку.

Я аж подпрыгнула на месте, а Безногий Бро стукнул деревянной ногой об стену.

А Рамзи все нипочем: перевел с остатков комара взгляд на меня и со значением сказал:

— Хорошо же тебя проучили.

Это он мне так угрожает? Таким меня уже не пронять!

Я перестала контролировать дыхание — шумно дышала, как разозленный бык.

Страсти в коридоре накалялись так, что стали подпалять деревянные ноги коменданта. Иначе почему Безногий Бро неожиданно встал на мою защиту? Сказал:

— Сворски точно изменился! Неужели не слышали, что он сегодня Евочку спас?

Евочкой называет.

Как же тут все любят малышку, несмотря на неугомонный характер! Похоже, всем миром воспитывают. Одного папы такому сгустку энергии мало.

— Как же, как же, слышал. — Блондин смерил меня взглядом с головы до ног, вновь вернувшись к моим глазам. — Девчонка трещала об этом на каждом углу.

И все продолжал смотреть в мои глаза, будто не мог оторваться. Я же, чем дольше смотрела в ненавистную морду, тем ярче вспоминала, что именно он сделал с моими родными.

Надеюсь, яд красного кустарника глубоко проник в организм, намертво впился в клетки!

Безногий Бро по-своему понял наши гляделки и вклинился между нами, встав лицом к Гордону:

— Профессор Рамзи, да простите вы уже мальца. Исправляется, пусть и не сразу.

Гордон метнул взгляд в коменданта и буквально приказал, а не попросил:

— Оставь нас.

А вот это уже опасно! У меня еще нет чая ""Золотой халат Голубой горы”, рано нам еще оставаться наедине.

Безногий Бро в сомнении затоптался на месте, обеспокоенно посмотрел в лицо блондину и стукнул одной деревянной ногой о другую.

— Не уходишь? — Рамзи неотрывно смотрел на меня, но спрашивал явно коменданта. Светлые брови поднялись и застыли.

— А тут все в порядке будет? Я все-таки отвечаю за общежитие… — Деревянные ноги Безногого Бро постукивали по полу.

— Будет, — низким голосом ответил Гордон, глядя на меня так, будто ему не терпелось остаться со мной наедине. На секунду мне даже показалось, что промелькнул тот самый одержимый взгляд, который я видела в тюрьме.