Я втягиваю воздух в лёгкие и начинаю тихо выть в ее плечо.

— Успокойся, дочка, — она начинает гладить мою спину. — Не плачь. Но все же подумай хорошенько. Не руби с плеча. Возможно все не так, как кажется и все ещё можно вернуть назад...

Я слабо улыбаюсь и отрываюсь от нее.

— Если бы все было так, как вы говорите, — дикое сожаление растекается в груди. — Если бы, но я видела достаточно, чтобы сделать определенные выводы о том, что Альп точно мне изменяет...

О том, что он говорил мне те жестокие слова, даже не упоминаю. Думаю итак понятно, что мне больно и продолжать об этой теме, я уже не намерена. Сказала я все, что хотела.

Развод — это то, чего я хочу на данный момент больше всего.

Я вздрагиваю, когда вдруг слышу с первого этажа громкие крики...

Кто-то истошно доказывает свою точку зрения, а другой не соглашается и продолжает вести диалог на повышенных тонах.

Вопль не утихает ни на минуту, а я лишь сильнее напрягаюсь, чувствуя, как неприятный червячок в груди начинает меня грызть в сомнениях от ужасающего предчувствия, что вмиг охватывает все тело.

Господи, что произошло?

Глава 10"

"С шумом втягиваю воздух в лёгкие и оборачиваюсь вправо, впиваясь взглядом в тревожные глаза Риммы Булатовны. Она также, как и я находится в странном подвешенном состоянии на грани рассудка. Каждый из нас совершенно точно не знает, что нас ждёт на первом этаже. И какие сюрпризы преподнесет в этот раз нам жизнь.

Это пугает настолько, что кажется вот вот и я взорвусь от переполнявших душу эмоций. Однако любопытство перебарывает даже страх, который не опускает меня все то время, пока мы спускаемся по лестнице вниз.

Первое, что я вижу, когда мы доходим до зала это моего брата, который по всей видимости приехал к родителям недавно.

И судя по всему с недобрыми вестями и по воле отца.

Он стоит напротив разгневанного отца и с силой сжимает волосы у корней, точно нервничая и находясь на грани. Я крепко цепляюсь за руку Риммы Булатовны, словно она моя спасительная шлюпка в данный момент и начинаю дышать. Рвано, но не прекращая дыхательный цикл.

Между ними настолько все искрит, что кажется любое действие зажжёт этот фитиль и сожжёт все до тла.

Они даже нас не замечают, продолжая метаться по залу и говорить на повышенных тонах.

Римма Булатовна, оторопев от ситуации и услышанного здесь, отошла назад, кивнув и выставив ладони вперёд. Сказала, что это личное дело нашей семьи и пообещав завтра вернуться, незаметно удалилась из зала. А следом раздался дверной хлопок.

— Я не знаю, что и делать! — в голосе брата полное отчаяние вперемешку с лютым страхом, который пронизывает и меня.

Дрожь охватывает все тело, пронося табун мурашек, от которых хочется немедля укрыться.

— Из-за тебя мы теперь в полном дерьме.