Бойцы доставали из-под полушубков фляжки с водой, они держали их поближе к телу, чтобы вода не была ледяной. Костер разводить было нельзя. Даже лапник рубить было нельзя. Звук топора будет разноситься по тайге очень далеко. Дремали сидя, прислонившись спинами к деревьям, подняв воротники. Часовые сменялись через каждые полчаса.

Примерно за три часа до рассвета группа поднялась, привела себя в порядок, разогрелась упражнениями. За ночь мышцы и суставы у многих бойцов затекли. Когда все были готовы к походу, Буторин приказал двигаться вперед. Как и вчера, впереди шел охотник Федоров, за ним в трех шагах — сам Буторин.

За ним двигалась основная группа из десяти бойцов во главе с сержантом. Замыкала колонну пара бойцов, шедших в десяти метрах позади всех, прикрывая отряд от возможного нападения с тыла. Охотник шел быстро. Он только иной раз с недовольным видом оборачивался, когда кто-то из солдат наступал на сухую ветку или задевал нижние ветви деревьев.

К девяти утра стало светать. Федоров сбавил шаг и стал прислушиваться, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Через полчаса в тайге стало светлее, пространство между деревьями теперь просматривалось на расстоянии нескольких десятков метров.

И вдруг охотник остановился и поднял руку. Вся группа как по команде замерла на месте. Не оборачиваясь, старик поманил к себе Буторина.

— Чувствуешь? — спросил он и повел носом.

Теперь запах почувствовал и Виктор.

— Да, костер тушат или только что затушили. Пахнет мокрым и горелым кострищем.

— Думаю, что они вот там, в низинке, — показал охотник правее и вперед. Дыма мы не видели, потому что они правильно костерок развели. Под деревом. Дым весь в крону и сошел, не поднялся вверх.

А раз они в низинке, то должны наблюдающего человека на кромке оставить. Чтобы по сторонам глядел да нас не пропустил бы. Они, если мы их пугнем, кинутся вперед. Вверх не подняться, скользко. Они по низинке поспешат вперед, а там на ровное место выйдут и из-за деревьев в нас пулять будут. Смекаешь, командир? Тут как-то иначе надо.

— Ты прав, старик, — похлопал охотника по плечу Буторин. — Упускать их нам никак нельзя. И солдат своих под пули подставлять тоже негоже. Раненых не донесем.

Буторин обернулся и, приказав всем опуститься на снег на одно колено и наблюдать вокруг, подозвал сержанта.

Сержант был здоровенным детиной, из пограничников. Присев горой рядом с Буториным, он стал слушать, изредка кивая.

— Ты своих бойцов знаешь лучше, — сказал Виктор, предварительно описав обстановку. — Выбери сам. Двоих отправь вправо, пусть очень осторожно обойдут вон ту низинку. Метров за пятьдесят, не ближе. А двое пусть обойдут слева. Низинка впереди расходится крыльями и переходит в ровное место. Но там деревьев тоже до черта.