Теперь он смотрит на меня, а я как дура тону в его темно-синих глазах, и сердце очень быстро начинает биться в груди. Совсем ненормальная, он только что сбил меня на велосипеде своей огромной черной машиной. У меня ободрала колени, на руках ссадины, а я на самом деле практически не чувствую боли.

– А почему плачешь, если не больно?

– Я не плачу.

Вытирая тыльной стороной ладони мокрые щеки, сижу на детской песочнице, а кожа горит под его руками, потому что мужчина так близко, рядом на корточках, и держит мои голые ноги.

– Как же я мог тебя не заметить?

Продолжает смотреть, у него очень красивые глаза, черные ресницы, загорелый, темные волосы, аккуратная стрижка, модная щетина, правильные черты лица, четкий контур губ, он, наверное, классно целуется.

Господи, о чем я думаю? Снова простонала, прикусив губу.

– Опять больно?

– Нет. Совсем не больно. Это я виновата, ехала не посмотрев по сторонам.

– Да, конечно.

Снова смотрит на колени, ведет пальцами вверх, ощупывая, а у меня по всему телу бежит миллион, нет три миллиона мурашек, так что покалывает кончики пальцев.

– Кости целы. Давай в травмпункт, надо все это обработать, а то вдруг заражение.

– Нет, не надо, я могу сама. Зачем травмпункт? Ведь ерунда же, царапина.

Внимательно смотрит в глаза, чуть прищуривается, на нем белая футболка, вижу, как под ней блестят золотая цепочка и крестик. А еще шрам справа на шее, старый, белый длинный рубец.

– Ты головой не ударилась?

– Нет, только коленями и локтем.

Как через неделю пойду на юбилей папиной фирмы, не представляю. Платье уже куплено, но оно не прикроет эту «красоту».

– Извините, я, наверное, поцарапала вашу машину. Я могу заплатить.

Мужчина оборачивается, прямо поперек въезда во двор стоит огромная черная машина, дверь открыта. Велосипед с изогнутым колесом валяется рядом. Там же мой желтый рюкзак и рассыпанные по асфальту красные яблоки.

Во дворе практически никого нет, безжалостное солнце в июльский полдень разогнало всех по домам, голову печет, по спине бежит пот, майка прилипла к телу.

Мужчина вновь долго смотрит на меня, словно не понимая моих слов, а потом неожиданно подхватывает на руки, так что я вскрикиваю, цепляясь за его шею.

– Поехали.

– Куда? Зачем? Не надо! Что вы!

Вокруг нас летает белый тополиный пух, его лицо так близко, а еще запах. Мята и лимон. Он невероятный, а я ненормальная.

Я вижу его постоянно, точнее, наблюдаю из-за шторки, как шпионка, как он приезжает и уезжает, уже несколько недель.

– Регина! Регина! Что происходит? Регина, девочка моя!

Слышу знакомый голос, хочу спуститься на землю, но меня крепко держат на руках. Мы вместе оборачиваемся на голос.