‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍9

– Регина, ты меня вообще слушаешь?

Отрываюсь от чашки чая, который я просто мешаю ложкой, смотрю на бабулю. На самом деле не знаю, о чем она говорила все то время, что мы сидим за столом.

– Извини, задумалась. Так о чем ты говорила?

– Ты какая-то бледная, заболела? Надо смерить температуру, с этой невыносимой жарой и под кондиционерами можно подхватить воспаление легких.

Да, я, наверное, действительно заболела, но лучше бы простудой, чем вот так. Внутри такая пустота, а еще боль. Не понимаю, почему первую любовь возносят до небес и слагают о ней поэмы и стихи. Это совсем не красиво, даже уродливо в моем случае.

Бабуля начинает искать градусник, что-то все говорит, а я не слушаю и не понимаю ее.

А может, это вовсе не любовь и все пройдет? Ну, был секс, это для меня он особенный, для Матвея Жарова, мужчины старше меня на двенадцать лет, вполне рядовое явление. Вчера я, сегодня какая-то другая, взять хотя бы ту девушку, Дину, с которой он говорил по телефону.

Она может быть его невестой или даже женой.

– Вот, нашла, измерь температуру.

– Бабуль, да все в порядке, не выспалась просто.

Все-таки выполняю просьбу, ставлю градусник.

– Я вчера звонила твоей матери-кукушке, у нее, конечно, как обычно, нет времени на собственную дочь, о муже я уже молчу. Господи, лучше бы они развелись, и Костя был бы счастлив. У него и так проблем хватает, мужчине нужна поддержка.

– Каких проблем?

– А у нее, оказывается, там презентация очередного вертепа, – бабуля не замечает мой вопрос или так умело делает вид.

– Не начинай. Она мне звонила вчера, сказала, что не сможет приехать, звала к себе.

– Не доведи господь ехать в эту клоаку, – Алевтина Германовна вскинула руки, потом прижала их к груди, забрала у меня градусник, надев очки, посмотрела на него. – Температуры нет.

– Я говорю, все нормально.

– Да куда там нормально? Бледная вся, ничего не ешь, коленки разодраны, надо было на этого паразита написать заявление в полицию. А то надо же, франт какой, пришел утром, привез велосипед.

– Матвей приходил? – Сердце забилось чаще, бабуля посмотрела с подозрением, она хоть и пожилая, но все-таки женщина и много что замечает.

–  А чего это ты так разволновалась? Приходил, велосипед стоит в коридоре, яблок еще принес, целый пакет.

– Яблок?

– Не нравится он мне, вот чует сердце неладное, недаром крысы снились в темном подвале. И кстати, звонил твой отец, хотел поговорить, но до тебя не дозвонишься.

– О чем поговорить? Наверное, о юбилее и торжестве?

– Не сказал, голос был совсем замученный, ой неспокойно мне.