Диана кричит, чувствую, как ее мышцы начинают сокращаться, а меня наконец отпускает. Сперма подкатывает, лишь успеваю вынуть член, яростно надрачивая себе, кончаю на ягодицы девушки.

Она вся трясется, стонет, кончает сама, а я уже тянусь в карман за сигаретами, щелчок зажигалки, глубокая затяжка, дым в ночное небо. Застегиваю ширинку, чуть отхожу в сторону.

Семь лет не могу бросить эту пагубную привычку.

– Если я хоть что-то узнаю, я, тварь, закопаю тебя в этом лесу, и папа не поможет, посмотри на свою будущую могилу и запомни это место.

– Любимый…я никогда…никогда.

8

– Ты беременна?

– Нет.

– Точно?"

"Мама смотрела с подозрением, а я, сидя на бортике ванны, умывалась холодной водой. Только что стошнило третий раз за утро, вчера было то же самое, как и два дня назад.

– Когда я была беременна тобой, меня полоскало первые три месяца по несколько раз в день.

– Но я не беременна, – этим отрицанием очевидного я успокаивала больше себя, потому что мозг отказывался принимать этот факт. Хотя я прекрасно понимала, ведь не маленькая, что после секса бывают дети.

– Точно?

Господи, какой отвратительный вопрос от собственной матери. Я не могу и боюсь на него отвечать не то что ей, а самой себе.

Меня тошнит по утрам, голова иногда кружится и болит грудь, а еще мутит от запахов. Все симптомы того, что я действительно беременна.

Прошел месяц, как я прилетела в Италию, куда сослал отец, куда я сбежала сама в надежде отвлечься, забыть мужчину, который стал моей первой, такой болезненной любовью.

Я совсем не думала головой, когда шла к нему и отдавалась, не оказывая сопротивления. Я хотела сама, хотела его поцелуев, ласк, касаний. Но ведь и он тоже должен был думать головой, ладно я, молодая и неопытная, в эйфории своих чувств и эмоций.

Жаров должен был понимать, что делает. Я отдалась по любви, он взял то, что предложили. Самое обидное – это то, что ему оказалась не нужна моя любовь и невинность не имела особого значения.

– Ну так что?

– Мам, я не знаю.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Хорошо, что ты призналась.

Мама села рядом, обняла за плечи, поправила растрепанные волосы, провела по моим мокрым щекам ладонями, стирая воду.

– Но разве ты не должна ругать меня, прочитать нотацию, упрекнуть за загубленное будущее и все в таком духе?

– Зачем? Все уже случилось. И давно это у тебя?

– Думаю, четыре недели.

– Тебя изнасиловали? – Теперь в глазах мамы страх, он передается мне.

– Нет, нет, такого не было.

– Кто отец ребенка? Кто он? Мальчик из университета? Ведь ты не просто так бездумно была с ним ради любопытства?

– Не просто.

– Так я могу это знать?

– Не сейчас.

– Понятно.

Мама о чем-то долго молчала, продолжая обнимать меня за плечи. Честно, не ожидала такой реакции от нее, мы никогда не были особо близки.