Снова целует в губы, лаская при этом грудь, я веду бедрами, ерзая на его пальцах.

– Я потом сделаю тебе хорошо, как ты любишь, милая, обещаю.

Прикусываю губу, когда он, держа свой член, сажает на него. Двигаюсь сама, меняя глубину и угол проникновения, мне хорошо, приятно, по телу растекается тепло, но не более.

Сергей – хороший любовник, хотя мое сравнение ограничивается лишь несколькими мужчинами. Матвей был первым, еще трое случайных партнеров, и вот Сергей, который со мной уже два года.

Он мнет грудь, целует соски, а я, закрыв глаза, пытаюсь поймать хоть долю тех ощущений, что испытывала семь лет назад. Я иногда чувствую себя неполноценной оттого, что не могу кончить от проникновения, просто от обычного, вот такого спонтанного секса.

– Двигайся, милая, пожалуйста, двигайся.

Не могу понять, сколько прошло времени, я лишь громко дышу, приподнимаюсь и вновь опускаюсь на его члене, цепляясь за шею Сергея. Машина медленно едет по ночному городу, наверное, водителю не впервой катать такие парочки.

Но вот Сергей сжимает меня сильнее, замирает, потом дергается, кончает, чувствую пульсацию его члена, слышу тихий стон. Целует, через минуту снимая меня с себя, усаживает боком, продолжая ласкать грудь.

– Черт, так быстро, извини, не могу контролировать себя, ты такая сексуальная. Поехали ко мне, я поласкаю твою девочку, как ты любишь. Не могу оставить тебя без оргазма, милая.

– В другой раз, все нормально.

Удивительная странность организма, это все на уровне подсознания, не могу понять, почему так. Мое тело все эти годы реагирует только на оральные ласки или долгую стимуляцию клитора. Вот тогда я получаю удовольствие, именно об этом сейчас и говорит Сергей.

Да, я не жила монашкой и не берегла себя для того, кого люблю, ему все это оказалось без надобности.

– Точно? Но…

– Все в порядке, помоги мне.

Слезаю с его колен, сажусь ровно, поворачиваюсь спиной, нужно застегнуть платье, поправляю волосы.

– Увидимся завтра?

– Завтра в клинику. Скорее всего, весь день будет занят, я позвоню.

Мы уже подъехали к моему дому, точнее, бабушкиному. Это все, что осталось от недвижимости отца, и то потому, что квартира была записана не на него. Все остальное пришлось продать, чтобы рассчитаться с банком и закрыть долги по налогам.

– Постой, я провожу тебя.

– Не стоит, тут всего несколько шагов. Все, я убежала.

Не выношу долгих прощаний, просто хочу домой, к Костику, к папе и бабушке. Выскочила из авто, хлопнув дверью, быстро пошла во двор. За семь лет в нем изменилось немного: деревья стали выше, появились новые детские качели и песочница. Но все такие же высокие старые тополя, с которых летит пух огромными хлопьями.

Чисто машинально подняла голову наверх: третий этаж, на кухне горит свет, папа не спит.