Почти залпом, не чокаясь, выпила вино, которое подсунул Захар:

– Выпьем за приятное знаком… – осёкся он, глядя на меня, потом улыбнулся ещё шире: – Вот это наш человек!

Как же, ваш! От вина мне стало ещё жарче. В груди пекло, кожа горела. Голова у меня резко отяжелела, будто свинцом налилась, я даже подпёрла лицо руками. Но зато волнение почти улеглось, я даже нашла в себе смелости открыто посмотреть на незнакомца. Пусть знает, что я не смущаюсь от его взглядов. Хотя, конечно, смущаюсь...

А он ничего такой, сформировалась неожиданная мысль. Высокий, широкоплечий. Ворот кипенно-белой рубашки расстёгнут на несколько верхних пуговиц, и в прореху видна крепкая смуглая шея. Под тонкой тканью бугрятся мускулы. Тёмные волосы стрижены под полубокс. Чёрные прямые брови чуть сведены к переносице, отчего вид у него чересчур серьёзный. Особенно на фоне остальных развесёлых курсантов.

Он вполне мог бы считаться даже красивым, будь у него лицо не такое… суровое, что ли. Или жёсткое. А косой шрам под скулой ещё больше подчёркивал эту жёсткость. Может, потому и возникало ощущение неумолимой опасности.

Я поймала момент, когда он отвернулся, и спросила у Захара.

– А вон тот, в белой рубашке, тоже ваш?

– А, да, наш... Это Олег. Хочешь познакомиться? – разулыбался он понимающе.

– Нет, нет, нет, – закачала я головой протестующе. – Не хочу, конечно! Я просто… просто так спросила. Он таким серьёзным выглядит.

– Ага, Олег у нас такой. Серьёзный. Лучший курсант, между прочим, так что рекомендую.

– Не смущай девушку, – прервала его Алёнка Стародубцева. – И к тому же, у неё уже есть парень.

– В самом деле? И где же он? Чревато оставлять без присмотра такую симпатичную девушку.

Захар был мил с нами обеими, но я видела, что Алёнка ему больше нравится. Наверное, ему хотелось общаться с ней наедине, да и Стародубцева, судя по всему, не возражала бы. Третьей лишней мне быть не хотелось, поэтому я встала из-за стола и направилась к выходу.

– Я не танцую, – уловила я низкий голос с хрипотцой.

Не удержалась, скосила глаза и снова поймала его взгляд, тяжёлый, тёмный, немигающий.

– А что так? – цепляла его за рукав белой рубашки девчонка с нашего курса.

– Не хочу, – отрезал он, не сводя при этом глаз с меня.

Я сглотнула и торопливо прошла мимо них.

– Фу, какой ты бука… – последнее, что я услышала за спиной перед тем, как выскочила в коридор.

В холле музыка не так сильно грохотала, и я решила снова набрать Мишу, но увидела на экране конвертик – он сподобился ответить: «Я у себя, через 5 сек спущусь». Ответил он почти полчаса назад, но, очевидно, так и не спустился. Ну, ладно, раз Магомед не идёт к горе, наведаюсь к нему сама.

Комната Миши находилась на последнем, пятом этаже. Звуки из столовой сюда уже совсем не долетали.