– С чего это бывший? – возмутился Миша. – С каких это пор я стал бывшим? Ты чего вообще несёшь? Ты с дуба рухнула? И это что за хрен с тобой?

– Шагай отсюда, – мрачно сказал ему Олег. – Ты и так слишком много сегодня наговорил.

– Тебя не спросил, куда мне шагать, – огрызнулся Миша и по-петушиному выпятил грудь. Потом перевёл на меня злой взгляд. – Я что-то не понял, ты с ним...?

– Да, я с ним. Уходи, Миша.

– Уходи, Миша? Вот так значит? Вчера, значит, – ""Миша, я твоя"", а сегодня – ""Уходи, я с ним""? Не ожидал такого от тебя. Недотрогу из себя строила, а стоило мне отвернуться, как... – Миша презрительно скривился. – Шлю...

Миша не договорил, Олег резко, без всяких слов, ударил его кулаком в лицо. Миша даже ойкнуть не успел, просто рухнул как подкошенный и остался лежать на полу без чувств.

– Ты его убил? – перепугалась я.

– Нет, конечно, просто вырубил, – невозмутимо ответил он.

Наши, завидев, что Миша лежит распростертый на полу, подскочили с криками, с матами, готовые яростно мстить. Я перепугалась – неужели они набросятся кучей на одного? Это же нечестно!

– Перестаньте! Не надо! Пожалуйста! – заверещала я, но мой голос потонул в грубых криках.

Олег оттеснил меня в сторону, заслонил собой. Напрягся, как большой и хищный зверь перед прыжком.

А в следующий миг в столовую ворвались девчонки с визгом: «Менты!».

Наши тотчас подхватились и, расталкивая друг друга, рванули прочь. Олег повернулся ко мне, взял за руку, крепко сжав ладонь, и быстро вывел из столовой. Но в вестибюль уже вваливался наряд ППС. Мы проскочили мимо, свернули на лестницу, поднялись на два пролёта и остановилась на тёмной лестничной площадке. Вдвоём, близко-близко друг к другу.

– А что если они пойдут по общежитию? Искать начнут… – шептала я, задыхаясь от этой близости.

– Это вряд ли, – так же шёпотом ответил Олег. – Просто осмотрят место происшествия, составят рапорт и передадут в дежурную часть. Ну и если кто попадётся на месте, того загребут с собой.

– Там же Миша…

– Мда, Миша… – повторил он, но я не поняла его интонации и встревоженно взглянула в его лицо.

Глаза немного привыкли к темноте, и я теперь мало-мальски различала его черты, блеск глаз, нечёткий контур губ.

Крепкое тело под тонкой тканью рубашки дышало жаром. Казалось, тронешь и обожжёшься. Я вдруг поймала себя на мысли, что мне хочется обжечься. И ещё хотелось, чтобы он меня поцеловал, но Олег и не пытался, просто стоял и смотрел на меня. Буквально поедал глазами. Я устыдилась своего порывистого и нескромного желания. Никогда за собой ничего подобного не замечала. Может, это просто вино до сих пор не выветрилось? Или вот таким образом сказывается только что пережитое волнение?

Примерно через четверть часа Олег тихо сказал:

– Ну всё, уехали, по-моему.