Парни, матерясь, отскакивали в разные стороны, спасаясь от огнетушителя. Некоторые падали на мокрый пол, неуклюже поднимались или отползали, но продолжать выяснять отношения больше никто, похоже, не хотел. Пена оседая превращалась в обычные лужи.

– Это что сейчас такое было? – спросил один из курсантов, отряхивая джинсы.

– Да это вон Олег выступил, – бросил Захар.

– Ну и нахрена? Я как в таком виде пойду? Весь мокрый как цуцик…

– Нахрена? Что, по нарядам соскучился? Всё, нам пора, расходимся, – жёстко произнёс Олег.

Спорить с ним никто не стал, лишь немного посокрушались по поводу вымокшей одежды и ушли.

Наши тоже на рожон больше не лезли, сбились в кучку в другом конце столовой и что-то бурно обсуждали.

Олег вернулся ко мне, оставив использованный огнетушитель на стойке раздатчицы.

– Быстро ты их унял, – пролепетала я почти с восхищением. – Молодец, а то мне аж страшно стало.

– Да ерунда. Просто у нас с этим очень строго… ну, драка с гражданскими. Если узнают, конечно. И наряды – это ещё, считай, легко отделался.

– А, два наряда вне очереди, – вспомнила я знакомое из сериала «Солдаты».

– Если бы два, – хмыкнул он. – Могут и пять нарядов впаять, и увольнений на месяц лишить. И это если без травм обойдётся. А вообще – вплоть до отчисления.

– Строго у вас, – признала я."

"– Ну, порядок должен быть, – пожал плечами Олег и снова замолчал, но при этом глаз с меня не сводил. А в них такой сумрак! И вовсе не потому, что зрачки расширились и почти поглотили радужку, отчего теперь глаза его казались бездонными и абсолютно чёрными. Просто он смотрел так, будто видит меня насквозь, будто знает все мои мысли и чувства, будто подчиняет и утягивает за собой в бездну. Это завораживало и пугало, но не было ни сил, ни желания ему противиться. Стыдливый румянец опалил щеки.

– Маша!

Я и не заметила, как рядом с нами возник Миша. Кровь с лица он кое-как вытер и бутылочную розочку выбросил, но всё равно выглядел устрашающе: перекошенное лицо, пустой взгляд, сосульки волос налипли на лоб, на мокрой серой футболке бурые пятна.

– О, Маша, как хорошо, что ты здесь! Пошли ко мне. Подлечишь меня, приласкаешь, – последнее он буквально промурлыкал, и губы его растянулись в улыбке.

– Нет, Миша, никуда я с тобой не пойду.

– Чего это? – он продолжал улыбаться. – Злишься, да? Злишься, что я немного задержался? Ну значит, не мог раньше, дела были, понимать надо.

– Я понимаю. Просто не хочу идти с тобой. Мы, Миша, больше не вместе.

Наконец его улыбка, больше похожая на гримасу, сошла с лица.

– Е***, ты нашла время выёживаться. Не видишь, что ли, что эти черти устроили? Пошли, я сказал.

– Миша, уйди.

– Это и есть твой бывший? – спросил меня Олег.

Я кивнула, предчувствуя неприятности.

– Пожалуйста, не надо, – попросила я Олега, путаясь в ощущениях.