А знаешь почему? Куваев ей заплатил, чтобы она сказала мне про вас эту чушь. А он бы меня потом напоил и утешил...

— А ты? — Денис не сводит с меня потрясенных глаз.

Хочется истерично рассмеяться. До двадцати шести лет дожила, а в лоб говорить гадости так и не научилась. Вот если бы передо мной стоял Гончаров, то я бы не растерялась. А Денису не хочу причинять боль. Он не узнает о моем скором замужестве, пусть лучше думает, что изменила ему с Куваевым.

— Утешилась. Поэтому хочу уехать в другой город и обо всем забыть.

Лицо Дениса брезгливо вытягивается.

Собственно, всё, как я и думала. Если он каждый раз после секса бегает в ванную, — смыть с себя мой запах и следы нашей близости, — то после другого мужчины никогда обратно не примет. Да я и сама бы не смогла такое принять.

— Бред какой-то. Вы с Зоей накурились, что ли? Это розыгрыш, Маш?

— Это не розыгрыш. Я сказала правду. Босса утром посадили за махинации с деньгами. У меня в связи с этим тоже могут возникнуть проблемы, потому что я много знаю. Лучше уехать на время из города. Поживу в Москве. Извини, что так вышло, Денис.

Казалось, что я и впрямь буду испытывать больше чувств при нашем расставании, а на деле хочется быстрее уйти и побыть в одиночестве.

— Маш, ты это серьезно?

Я киваю.

— Погоди... Или это из-за того, что тебе не хватало со мной секса? — зло усмехается Денис. — Ты поэтому повелась на Зойкину чушь? Ну да, признаю, трахаться пару раз в месяц — не так уж и много, но я ведь не раз говорил, что у меня физиология, стрессы на работе и, как следствие, не такие ненасытные аппетиты, как у парней твоих подруг. Но разве это главное?

Убито прикрываю глаза.

Почему-то обидно слышать эти слова.

— Если бы дело было только в сексе, то я бы уже давно ушла от тебя, Денис.

— Какой же я дурак! — громко восклицает он. — Друзья не единожды намекали, что ты слишком эффектная и такие девушки не для семьи. Я закрывал глаза на твои нескончаемые задержки на работе, а ты в это время... Как ты могла разом перечеркнуть месяцы успешных отношений и раздвинуть ноги перед другим? — кричит мне в лицо.

— Со стонами, — слышится знакомый спокойный голос.

Я кусаю губу, мысленно проклиная Зойку.

И Гончарова, который обещал дать двадцать минут. Неужели они так быстро истекли?

— Ты кто? — скалится Денис.

Костя задерживает на мне слегка прищуренный взгляд, и по торжеству в его глазах понятно, что он не станет молчать. Тайна с замужеством будет раскрыта сейчас самым постыдным для меня образом.

— Гончаров Константин Сергеевич. Машин муж. — Костя кладет руку мне на талию и притягивает к себе.

Я сжимаю вспотевшие ладони, мечтая уже только об одном: поскорее закончить со всем этим.