— А с лицом твоим что? Ты бы не разводила сырость, все мы там окажемся, — кивает Раф в сторону тропинки, которая ведет на кладбище. — Постой… — Он подходит ближе и смотрит на меня сверху вниз. — Ты Костю, что ли, замочила и теперь рыдаешь? Мне тоже поторопиться скрыться с места преступления? Хотя... Кто нас будет здесь искать? Пойдем посмотрим, наверное, он жив. — Рафаэль трогает меня за плечо, но я сбрасываю его руку. — Ты в курсе, что таких, как Гончаров, всегда нужно добивать?

Перед глазами все расплывается от слез, внутри горит. Хочу быть таким же роботом, как Костя или Рафаэль, — чтобы ничего ни к кому не чувствовать.

Почему это невозможно? И как же меня достал цинизм этих двоих! Да еще и в таком количестве. Или он развивается пропорционально разрастающемуся кошельку? У меня отсутствует это качество, потому что за душой ни гроша и мне нечего оберегать?

— Что ты здесь делаешь? А где девочки? — Я шмыгаю носом и вытираю тыльной стороной ладони мокрые щеки.

Дождь, как назло, усиливается, и на улице становится дико холодно.

— В городе их оставил и поехал за вами. Костя скинул мне координаты. Хер его знает, зачем я ему здесь понадобился.

— Можно я с тобой в город вернусь? — спрашиваю у Рафаэля, заталкивая свою боль поглубже.

Пореву, когда останусь в одиночестве. Без свидетелей.

— А муж на это что скажет? — Раф заглядывает мне за спину. — Кстати, вот и он. Жаль, я думал, ты и правда его прикончила. Мы бы потом поделили между собой наследство.

Я оборачиваюсь и вижу, что к нам приближается Гончаров. Только сейчас доходит, что я сделала: сама, по собственной воле осталась с этим поганцем, которому плевать на чувства других. Чертов эгоист! Ненавижу!

— Мне все равно, что он скажет, — игнорирую сарказм Рафаэля.

— Неужели поругались? Так милые бранятся — только тешатся. Притирка и все дела. Пройдет. — Он равнодушно пожимает плечом. — Ну и вообще, ты разве клятв не давала? В болезни и здравии, в богатстве и бедности… — начинает умничать.

— Ты так говоришь, словно сменил нескольких жен. Одну для начала заведи, а потом советы раздавай, понял? — огрызаюсь я в ответ.

— Ну нет. Мне эта кабала ни к чему, — смеется Рафаэль. — Одному прекрасно живется.

— И мне. Впрочем, как и твоему другу. Так можно поехать с тобой или нет? — повторяю свой вопрос.

— Разве могу я запретить? — хмыкает Раф и кивает в сторону своего внедорожника: — Вперед..

— Спасибо, — тихо говорю я и, забрав сумку с вещами и пакеты с продуктами для деда Ивана, забираюсь на заднее сиденье машины, которая стоит неподалеку."

"Не хочу смотреть в окно и искать глазами источник своей боли, но голова сама поворачивается. Наблюдаю, как Костя и Рафаэль о чем-то говорят несколько минут, после чего Гончаров идет к машине, в которой я сижу, и открывает дверцу с моей стороны.