Актриса правда из тебя так себе, помнишь?

Зато Гончаров очень достоверно притворяется: хватается рукой за грудь и, выровняв машину, съезжает на обочину. Шумно дышит, и на мгновение даже кажется, что ему по-настоящему плохо.

— Ты бы не сидела бревном. Склонись надо мной для вида, у нас не наглухо тонированы стекла, а потом выскакивай на улицу.

— Знал бы ты, как я тебя сейчас ненавижу, — зло шепчу я. — Там ливень. — Склоняюсь к Косте и с силой бью его по плечу. — Лучше бы мы поменялись местами.

— Я уверен, ты справишься.

План в голове рождается молниеносно. Пусть и чреватый проблемами, но какая разница, если Костя и так говорит, что у него их выше крыши.

Я дергаю ручку и вываливаюсь под дождь, ощущая себя актрисой дешевого театра. Заметив черный седан, который движется так медленно, что кажется, будто стоит, сначала пытаюсь тормозить автомобили на встречке, но они, конечно, громко сигналят и проезжают мимо. Потом я бегу к черной машине и бросаюсь на нее. Стучу слабеющими пальцами в стекло и пытаюсь разглядеть лица незнакомцев.

Двое мужчин в черных кожанках переглядываются, но не торопятся выходить или опускать стекло.

Господи, надеюсь, меня сейчас не затолкают в машину и не увезут в неизвестном направлении? Из тебя так себе сценарист, Костя!

— Что тебе? — наконец слегка опустив стекло, басит один из здоровяков.

— Мой муж… — говорю, задыхаясь, и плачу, растирая капли дождя по лицу. — Ему стало плохо с сердцем. Помогите, пожалуйста. Я беременна. Мне очень страшно…

Ожидаемо, что два бугая не спешат помогать. Ничего не остается, как напустить на себя жалкий вид и имитировать недомогание. Но когда и это их не трогает, вновь приходится импровизировать и падать в обморок.

Слышно, как один из мужчин открывает дверь, а второй орет матом.

— Указаний не было вступать с ними в контакт. Оставь ее.

— Ей плохо, не видишь? Вызывай скорую и проверь, что там с Гончаровым. Не хватало еще, чтобы накануне сделки он кони двинул.

Черт, про скорую я не подумала. Придется прийти в себя. Слабо стону и открываю глаза, когда меня хлопают по щекам.

— Эй, ты как? — спрашивает один из здоровяков.

Краем зрения замечаю, что второй бугай направляется к машине Гончарова, и опять чувствую, как накатывает адреналин. Думать о реакции Кости на мой экспромт не берусь, но вряд ли он придет в восторг от спектакля, который я устроила.

Однако четких указаний, как себя вести, я от него не получала!

— Слышишь меня? — Здоровяк снова хлопает меня по щекам.

— Помогите дойти до машины... Я хочу к мужу… — шепчу, давясь слезами.

«И вовсе я не плохая актриса. Зря ты на меня наговаривал, Костя», — иронизирую про себя.

Ругнувшись, здоровяк подхватывает меня на руки и несет к машине.

— Ну что там? — спрашивает он у напарника и вдруг резко замолкает.