— Давно надо было трахнуть тебя, Задорожная, — ахает. В глазах обида. Губы дрожат. — Силой взять на этой самой кровати.

Хватаю за запястья и разворачиваю спиной к постели. Алиса трясет головой, умоляет ничего с ней не делать, отпустить. А в меня будто дикий зверь вселился, готовый разодрать ее в клочья. Воле своей подчинить. Показать, для чего она в моем доме.

Как трофей. Как дорогая игрушка.

— Тимур, не надо! — искренняя мольба. — Ты не понимаешь, что делаешь. Пожалуйста! Хватит!

— Сука! — бросаю ее на кровать. — Долбанная сука!

Резко разворачиваюсь. Внутри эмоции кипят. Хочется выплеснуть их на того, кто под руку попадется. Дрянь белобрысая. Слезами своими меня задобрила. Поверил в ее мольбу. Отпустил. Мчусь по лестнице вниз. В кабинет. Наливаю себе виски в стакан до самых краев. Залпом выпиваю половину, не получая должного расслабления. Мышцы напряжены. Скулы от злости сводит. А желание лишь одно. Пошлое. Первобытное. Заставляющее гореть все внутренности.

— Тварь! — запускаю стаканом в стену. Потом бутылкой. — Ненавижу!

На части рвет от эмоций. И виной тому Алиса Задорожная, которую в дом приволок. Трахнул бы в номере отеля и благополучно ручкой на прощание помахал. Но нет. Я как мазохист к себе ее забрал, перевернув всю жизнь с ног на голову.

Глава 27

Алиса

— Чем ты снова приворожила моего брата, Задорожная? Золотой дыркой между ног?

Резко подпрыгиваю на месте, схватившись за сердце и придерживая махровое полотенце. Только что из душа вышла, а тут, прямо на моей кровати, сидит Дина Воронцова. Моя когда-то лучшая подруга. Теперь превратившаяся в совершенно чужого человека. Как в прочем и вся их семья.

После моего побега мы с ней ни разу не общались. Похоже, она тоже считает меня предательницей. Смотрит, по крайней мере так, словно я ничтожество.

— Дина, давай…"

"— Какого хрена ты, — тычет в меня пальцем? — снова появилась в жизни Тимура? Мало что ли горя нашей семье принесла? — обвинения летят подобно острым иголкам, вонзаясь в нежную кожу. — Решила окончательно все уничтожить? Чтобы Тимур совсем с родителями рассорился и даже на пороге родного дома не появлялся? Ты сраная дрянь. Сука, с которой я всем делилась. Считала тебя своей лучшей подругой, а ты предала нас.

Поднимается на ноги. Наступает на меня. Явно хочет задавить и морально, и физически. Да только с огромным усилием воли я остаюсь стоять на месте.

Всю трясет. Стараюсь унять нервную дрожь. Дина так язвительно меня оглядывает, что хочется прикрыться паранджой от ее уничтожающего взгляда. Думаю, Ирина Львовна настроила ее против меня еще пять лет назад. Только это может объяснить резкое прекращение нашей дружбы и ненависть Дины.

— Дина, твой брат… он… Ай!

Громко вскрикиваю от боли в локте.