— Потерпи еще немного, — нежно глажу живот, начиная потихоньку успокаиваться. — Скоро ты родишься и сделаешь меня самой счастливой на свете, — грустно вздыхаю. — Жаль, твой папочка этого не увидит.

Снова слезы на глаза наворачиваются при одном лишь воспоминании мужчины, которого я до сих пор так сильно люблю. И по которому так сильно страдаю.

Тимур Воронцов. Мой первый парень. Мой первый мужчина. Моя самая сильная в мире боль. Моя самая большая любовь. Отец моей малышки Любочки.

Тот, кого я больше никогда не увижу.

Тот, кто обо мне скоро забудет. Возможно уже забыл.

«Ему карьеру нужно строить, а не детей чужих растить».

Слова Ирины Львовны эхом раздаются в ушах, заставляя поморщиться и задрожать от мелких мурашек. Словно она рядом стоит и вновь меня упрекает из-за беременности.

«Ты ему не пара».

«С тобой он ничего не добьется. А ведь у него такое перспективное будущее».

«Нам не нужен внук от гулящей девки. Ты же вполне могла его на стороне сделать, а с Тимура потом деньги трясти».

«Неблагодарная девка. Лучше сделай аборт. И больше не приходи к нам в дом. Забудь о семье Воронцовых. Тимура и Дины больше не будет с тобой рядом».

«Убирайся!»

Эти слова… эти безжалостные слова слышу как наяву. Снова и снова. Как заезженная пластинка. На репите.

Обвинения. Ненависть. Презрение.

С такими эмоциями предстала передо мной Ирина Львовна, практически выгнав из дома. Вслед посыпались угрозы, что она сможет доказать мое вранье. Ей удастся убедить Тимура, что я нагуляла ребенка. Что я — очередная охотница за деньгами, а не любящая его девушка.

Мама Тимура даже перед выбором меня поставила. Либо я исчезаю, не рассказав любимому о ребенке. Либо готовлюсь к неприятностям, которые она с удовольствием мне устроит. Прямым текстом сказала, что сделает все, чтобы я не выносила малышку.

Вздрагиваю и чуть не роняю тарелку с вишнёвым пирогом. Чувство страха вновь овладевает мной. Кажется, будто кто-то за горло схватил и душит со всей дури.

Хочу прокашляться, но не получается. Просто хлопаю ртом как выброшенная на берег рыба. Какая-то паника накрывает плотным черным одеялом и медленно уничтожает.

Не знаю, что со мной? Почему вдруг резко так поплохело? Может это воспоминания тому виной?

Никак меня не отпускают. Никак от них не избавиться. Да и как вытравить из сердца любовь, если она навечно там поселилась? Когда человек тебе очень дорог, ничто не способно его выдрать из сердца и мыслей.

Сглатываю ком в горле. Ставлю тарелку обратно на стол и на негнущихся ногах отправляюсь в постель. Надо отдохнуть, иначе будет только хуже.

Спокойствие, Алиса, только спокойствие. Завтра у тебя будет свободный от занятий день. Погуляешь. Подышишь свежим воздухом.

Да-да, именно так и сделаю. Закрываю глаза и погружаясь в сон без сновидений.