Зачем очаровывал?!

Или…

Я сама себе его придумала? Захотелось почувствовать рядом с собой сильного, нормального мужчину и вот он вдруг оказался рядом: сильный, брутальный красавчик, который может постоять не только за себя, но и за меня и … все! Лимит у него рассчитан и закончился. Но разве это правильно?

Я так крепко задумалась, разбирая у себя в голове загадочную личность Германа по полочкам, что очнулась и поняла, что мы приехали, только тогда, когда машина остановилась.

– Спасибо, – поблагодарив, поспешила выйти на улицу сама, не дожидаясь, когда мне откроет дверь Герман.

А когда оказалась на улице, поняла, что он и не собирался помогать.

Герман еще несколько минут остается в машине и только после этого выбирается наружу. Я за это время успела окоченеть.

– Эй, Снегурка, ты чего мерзнешь? Спросить что-то хотела? – окликает меня Герман, после того, как такси отъезжает."

"Я как стояла, так чуть тут же и не села. Я спросить? Почему я должна была у него что-то спрашивать? Непонимающе захлопала ресницами.

– Нет, – отрицательно качаю головой.

– Ну, тогда беги в салон. А я покатил. Или ты хотела, чтобы я тебя подбросил домой?

Потерянная, в полном раздрае, я совсем не понимаю, что происходит?!

– Я… я думала, что ты зайдешь?! – прокашлявшись, сказала.

И вдруг в одночасье, меня накрывает острое понимание того, как невероятно глупо я сейчас выгляжу в его глазах. То есть, подсознательно, я все же надеялась, хотела по крайней мере видеть в Германе героя, которым его нарисовала моя фантазия. Но на самом деле оказалось, что Герман –  обычный человек, и то, что я придумала себе, это всего лишь сказка. Возможно даже то, что он рассказал мне про свою жену и ребенка – это тоже вымысел?

Внезапно Герман появляется передо мной, слишком резко, неожиданно. Вздрагиваю.

– Мышонок, – нависает он надо мной, а я смотрю на него снизу вверх, оторваться не могу, не получается. Хочется задержаться в его темно-синих, почти полностью затопленных черным зрачком глазах, не выныривать, – мне уже давно пора. Служба зовет, – мгновение и его губы касаются кожи моей щеки в легком, почти неощутимом поцелуе. – Ты береги себя, Ась.

Разворачивается на пятках и уходит. А меня диким цунами затягивают эмоции в свой океан, название которого – одно большое недоразумение.

Провожаю Германа взглядом, пока тот усаживается за руль. И остаюсь стоять на месте до тех пор пока его, сорвавшийся с места внедорожник, не скрывается в сумерках.

Разворачиваясь, направляюсь к салону. Все эмоции сошли на “нет”. Словно Герман увез их все с собой. Оставив мне только способность двигаться и ощущать только свое физическое тело.

Обхватив заледеневшими пальцами ручку, тяну дверь на себя. Мелодия “ветерка” тут же впивается своей переливчатой трелью мне в голову.