Пересказав сложившуюся ситуацию и с помощью Самохина ответив на появившиеся вопросы, я, довольный, положил трубку.

— Березина завтра ждут в офисе в Москве. Ульрих обещал, что за моё дело возьмутся лучшие люди, и Трубецким не поздоровится, — успокоил я нервничающего Александра.

— Этот старик стрясёт с них всё, что можно. С его помощью мы значительно ускорим решение юридических вопросов. Связей у Ульриха достаточно, и, думаю, они кроют связи Трубецкого!

— Ладно, с этим решили. Будем давить их в юридической плоскости, но и про другие стороны не стоит забывать.

Мне не хочется быть мальчиком для битья, надо отвечать жёстко и резко, чтобы у других родов не возникло желание проверить нас на прочность, — раздражённо воскликнул я, хлопнув ладонью по столу.

— Мне кажется, глава, вы перегибаете палку. Ответ должен быть соразмерным. Нам пока не причинён никакой ущерб. По-моему, силовая акция преждевременна. Вас могут счесть отморозком. Это, знаете ли, не лучшая характеристика для человека, собирающегося заявить о себе в мире аристократов, — Самохин произнёс всё это миролюбивым тоном, его явно удивила моя внезапная вспышка гнева.

— Мне плевать, кем меня сочтут, — как я ни пытался себя усмирить, в крови снова начали зажигаться искорки, — они полезли на моё! Сидели полсотни лет на попе ровно, а теперь пытаются прибрать к рукам то, что я добыл. Не забывай, при посещении прорыва погибли люди. Да и мастера Максютовых, которые и мои люди тоже, были на самой грани. Ещё чуть промедлил бы — и всё. Их бы ничего не спасло! Тебя там не было, мы все выжили чудом.

— Я услышал вас, мы собираем информацию. В любом случае ломить сейчас неразумно.

Надо сначала подготовиться.

Я быстро метнулся к холодильнику и достал бутылку с минеральной водой. Под удивлённым взглядом Самохина выпил её практически до дна. Все полтора литра. Это помогло мне обратиться к водной стихии и взять под контроль искорки.

— Ладно, — отдышавшись, произнёс я, возвращаясь за стол, — ты — глава СБ моего рода, делай как знаешь. Ты, в общем-то, прав. Они пока не угрожают, активных действий не ведут. Стёкол в моем доме не бьют, — я вспомнил свой прошлый инцидент с родом Платовых, которые после предупреждения сразу решили показать свою силу.

— Что-то ещё? — спросил я, видя, что Самохин продолжает сидеть и всем своим видом показывает, что разговор не закончен.

— Ещё пара вопросов, — начал он, аккуратно подбирая слова, — что это была за вспышка гнева? От вас прям жаром давануло. Это то, что произошло сегодня днём в машине?

— Значит, уже доложили? — усмехнулся я. Быстро мои охранники слили меня Самохину. — Думаю, это последствия «огненного безумия». Но я учусь справляться с этим.