— Да ладно, сама понимаешь, мне это ничего не стоило, да и попробовать свои возможности хотелось. Кстати, а какие нынче расценки у целителей? — Я вспомнил, что Ефросинья упоминала — они не могли набрать денег на хорошего целителя, и я ещё тогда удивился, семья-то небедная.

— Мы ходили на приём. Это обошлось нам в тридцать тысяч. Меня обещали излечить, но сказали, что это будет стоить не меньше полумиллиона. У нас таких денег не было, — Ефросинья погрустнела, а я офигел. Всё-таки непривычно слышать подобные цифры. У простых людей зарплата не превышает пятисот рублей в месяц.

Тот же Цыпко руководит оздоровительным центром и получает всего полторы тысячи. Так что полмиллиона для обычного человека действительно малореальная цифра.

Получается, я ещё не так много запросил с Никанора за свои услуги. Не то чтобы я переживал по этому поводу. Просто считаю, что всё должно быть справедливо. Лишнего выжимать из Никанора не стоит, но и задарма работать — тоже не вариант.

Когда Ефросинья ушла, набрал Самохина. Александр обещал приехать ко мне в течение часа с последними новостями.

Быстро сходив в душ и приведя себя в порядок, я спустился вниз как раз к его приходу.

— Добрый вечер, глава, — Александр, сев за стол, сразу перешёл к делу. — Илья сейчас в Москве с группой наёмников. За Трубецкими установили слежку, собираем информацию. Ещё считаю необходимым обратиться к юристам. Мы и на этом поле должны играть с опережением. Мой сотрудник подготовил документы, вам надо подписать доверенность, — он вынул из папки лист и пододвинул ко мне, я быстро поставил свою подпись.

— Обратитесь к Гольштейнам. У них есть филиал в Москве. Думаю, они с радостью возьмутся за это дело, тем более, я лично знаком с их главой, и у меня там имеется неплохая скидка, — предложил я.

— Отлично, — обрадовался Александр, — мы выбирали из трёх крупных компаний, Гольшейны тоже были в этом списке. Тогда так и сделаем, — он с уважением посмотрел на меня, — как вам удалось получить у них скидку?"

"— Вернул в рабочее состояние амулет главы российской ветви рода. Так что, думаю, Ульрих мне весьма благодарен и привлечёт к этому делу своих лучших сотрудников.

— Я передам Березину, и завтра со всеми документами он подъедет к ним в офис, — сказал Самохин.

Было видно, что эта информация его порадовала. Одно дело — приходить к юристам как мелкий, никому не известный род. Работать с нами, конечно, стали бы. Но, скорее всего, выделили бы нам каких-нибудь стажёров и стрясли за это кучу денег. Совсем другое — когда лично глава рода считает себя обязанным мне.

Не откладывая это дело, я взял телефон и набрал Ульриху. Он в прошлое моё посещение дал мне свой личный номер, попросив звонить в любое время дня и ночи. Чем я сейчас и воспользовался.