Тремя бутербродами (на большее масла не хватило) червячка не заморить – только раззадорить.

Итак, что мы имеем? Холодильный шкаф показывал, что ничего. Там у меня, по большей части, хранились лекарства, которые требовали холодной температуры. Из еды только испортившаяся ветчина и нашлась. Ну и масло раньше лежало. Сыр покрылся неблагородной плесенью – тоже Цере на закуску. Негусто, прямо скажем.

А вот полки порадовали больше. Банка тушенки и даже не просроченная. А к ней… к ней… ну конечно же гречка! Лапша ведь тоже, как на зло, закончилась.

Гречку я с горем пополам сварила, тушенкой сдобрила. Цербер, к которому я сначала заглянула – этого не кормить опасно для жизни – запах одобрил."

"– Это не для тебя, – я увернулась от махины размером с новорожденного теленка, спасая гречку с тушенкой. – Вот, кушай на здоровье.

Ветчина с сыром шмякнулись в миску, здоровое и задорное чавканье раздалось сразу, а после металлический лязг и скулеж. Я обернулась, неужели опять? И точно: железная миска висела на клыках, снять ее у цербера не получалось. Пришлось отставить гречку и помочь зверю. Еще одна чашка на выброс. Впрочем, железные, которые Церя прокусывал на раз, держались дольше керамических, те вообще шли в расход в моем доме.

– Вот, – наконец дошла я до Ксавьера, ставя на стол миску с подостывшей гречкой с тушенкой.

– Хорошо, а то, признаться, я начал присматриваться к василиску. Говорят змеиное мясо по вкусу напоминает цыпленка…

– Даже не думайте! Дао неприкосновенен!

– Жаль. Но спасибо за долгожданный обед.

Мужчина взял миску и принюхался, потом попробовал.

– Да, местресс, вынужден признать, лечите вы лучше, чем готовите.

– Ну, знаете! В кухарки не нанималась! Можете не есть, если не нравится.

– Нравится-нравится! Давно не ел гречку. Недоваренную.

Я попыталась отнять миску, но Ксавьер прижал ее к себе, как величайшую драгоценность. Дао, видя происходящее, тут же зашипел.

– Все хорошо, – успокоила я василиска. – Лорд изволит шутить.

На самом деле, я знала, что с готовкой у меня все плохо. Но зачем говорить об этом вслух?

– Он, смотрю, за хозяйку горой стоит, – улыбнулся Ксавьер.

– Еще бы! Мы с ним больше двадцати лет вместе.

Я протянула руку, и василиск, распушив воротник, тут же потерся об нее головой.

– Не боитесь? Пусть не окаменеть, но укусить такой вполне способен.

– Что вы, это же Дао. Он меня мамой считает, у них привязка при рождении. А он у меня на руках вылупился, – я еще раз погладила любимца.

– Серьезно? Вы его выкормили и вырастили? – не знаю, было ли лорду и впрямь интересно или это лишь светская беседа, к которым он, безусловно, привык за время службы при дворце, но я не видела причины не отвечать.

– Да, нашла его яйцом.